Восток ойл руководство

ООО «Восток Ойл» — руководитель:
Чернов Владимир Николаевич (ИНН 720601297051).
ИНН 7727568649, ОГРН 1067746343708.
ОКПО 93346859, зарегистрировано 06.03.2006 по юридическому адресу 660077, Красноярский край, город Красноярск, ул. 78 Добровольческой бригады, д. 15, помещ. 73, этаж 6.
Размер уставного капитала — 10 000 рублей. Статус:
действующая с 06.03.2006.
Подробнее >

Компания ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ВОСТОК ОЙЛ» зарегистрирована 06.03.2006 г. в городе КРАСНОЯРСК.

Краткое наименование: ВОСТОК ОЙЛ.

При регистрации организации присвоен ОГРН 1067746343708, ИНН 7727568649 и КПП 246501001.
Юридический адрес: Красноярский край Г. КРАСНОЯРСК УЛ. 78 ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ БРИГАДЫ Д. 15 ПОМЕЩ. 73, ЭТАЖ 6.

Чернов Владимир Николаевич является генеральным директором организации.
Среднесписочная численность (ССЧ) работников организации — 1.

В соответствии с данными ЕГРЮЛ, основной вид деятельности компании ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ВОСТОК ОЙЛ» по ОКВЭД: 71.12.3 Работы геолого-разведочные, геофизические и геохимические в области изучения недр и воспроизводства минерально-сырьевой базы.
Общее количество направлений деятельности — 81.

За 2020 год прибыль компании составляет — 4 324 420 000 ₽.
Размер уставного капитала ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ВОСТОК ОЙЛ» — 10 000,00 ₽.
Себестоимость продаж за 2020 год — 159 641 000 ₽.
Валовая прибыль на конец 2020 года — -159 641 000 ₽.
Общая сумма поступлений от текущих операций на 2020 год — 912 730 000 ₽.

На 23 апреля 2023 организация действует.

Юридический адрес ВОСТОК ОЙЛ, выписка ЕГРЮЛ, аналитические данные и бухгалтерская отчетность организации доступны в системе.

ООО «ВОСТОК-ОЙЛ» ИНН 2407065502, ОГРН 1102420001100 зарегистрировано 30.12.2010 в регионе Красноярский Край по адресу: 660127, Красноярский край, г.о. Город Красноярск, г Красноярск, ул Космонавтов, д. 17, кв. 89. Статус: Действующее. Размер Уставного Капитала 12 500,00 руб.
читать далее…

Похоже, что глава «Роснефти» Игорь Сечин только и думает о том, кому бы «сбагрить» активы существующего пока только на бумаге проекта «Восток Ойл». Проект то на бумаге, а вот месторождения и компании с лицензиями на добычу полезных ископаемых — вполне реальные. И «друзья» Сечина — тоже.

И вот, как передаёт корреспондент The Moscow Post, Сечин ведет переговоры с крупнейшими международными нефтетрейдерами — Vitol, Glencore и Gunvor о привлечении инвестиций в свой арктический проект. А инвестиции предполагают «баш на баш» — речь идёт о передаче компаниям части государственных активов (ведь «Роснефть» — компания государственная), в обмен на деньги, которые могут и не поступить в проект и казну в качестве налогов.

Точно также, как Сечин предлагает вложиться инвесторам в обмен на долю в проекте, он пользуется государственными деньгами для выкупа тех активов, которых в «Восток Ойл», по его мнению, не хватает. Причем средства эти оказываются у не чужих Сечину людей. А иногда к средствам прибавляются те же активы — еще раз, государственные.

Недавно стало известно, что Независимая нефтегазовая компания (ННК) экс-главы «Роснефти» Эдуарда Худайнатова получила от госкомпании крупные добычные активы — «Варьеганнефтегаз» и «Нижневартовское нефтегазодобывающее предприятие».  

Их передача предусмотрена договоренностью, в рамках которой «Роснефть» получила от ННК Пайяхское месторождение. В результате добыча ННК может увеличиться в шесть раз, превысив 12 млн тонн нефти в год. Сумма стоимости активов может составить $3–4 млрд. Но ведь ранее «Роснефть» уже купила Пайяхское месторождение — за деньги, причем сумма не раскрывалась.

Вместе с этим «Роснефть» заявляла, что намерена продать ННК ряд своих старых добычных активов, которые компания считает менее перспективными. Судя по всему, о них и речь. Ничего себе, не перспективные — $3-4 млрд. но вопрос, какое право Сечин имеет вот так вот запросто «жонглировать» госактивами на такую сумму?

Тем более, что многие эксперты предполагают — реальный контроль над активами может сохранить сам же Сечин. Ведь он многие годы работал с Худайнатовым, недоброжелатели даже называют последнего за глаза «Аватаром Сечина». Очень удобно — под цели бумажного проекта передаём госактивы своим людям, выводя их из-под государственной собственности, а контроль сохраняем лично? Мог быть осуществлен именно такой вариант?

Все флаги в гости 

Пока «Восток Ойл» существует только на бумаге, деньги и активы, которыми «жонглирует» Сечин, вполне реальные

Возвращаясь к предложению «Роснефти» касательно Vitol, Glencore и Gunvor. Эти названия, за некоторыми из которых, если не за всеми, в прошлом мог скрываться влиятельный олигарх Геннадий Тимченко, не случайны. Все эти трейдеры активно работали с «Роснефтью» и до 2014 года, и после, а значит могли оказывать поддержку в обходе западных санкций компанией. Сечин решил поделиться с Геннадием Тимченко или его людьми?

Поскольку санкции абсолютно незаконные и высосаны из пальца, можно было бы объявить им благодарность. Но на каком основании такая дружба и сотрудничество становятся поводом для вхождения в крупные государственные проекты РФ с возможной передачей активов и неопределённой суммой инвестиций? Чтобы сохранить активы поближе к сердцу Сечина, как могло произойти в случае с компанией Эдуарда Худайнатова?

Эквиноры-Трафигуры

Еще до этого, в декабре 2020 года, «Роснефть» предложила заняться совместными проектами другую структуру, Equinor. Компания тоже на слуху — работает в России с 2012 года. Ранее вместе с «Роснефтью» она получила право на разработку северного нефтяного шельфа.

В проект вбухали миллиарды, но он оказался провальным. В результате — всего две пробуренные скважины в 2016 году, запасы в которых признали коммерчески неинтересными. Теперь Сечин придумал новое совместное предприятие, которое затем может получить долю в «Восток Ойл».

Ситуация еще более пикантная, потому что 67% Equinor принадлежит правительству Норвегии. Сечин хочет разделить контроль над стратегическими активами с иностранным государством? К тому же, она активно работала в Америке, и те дела могут дать представления о том, насколько надёжного инвестора приглашает к сотрудничеству Игорь Иванович.

С 2008 года Эквинор разрабатывала крупнейшие сланцевые формации Bakken и Marcellus/Utica в США. Это 300 тыс. баррелей сырого нефтяного эквивалента. И вдруг, в 2020 году структура запросто берет, и на 20% сокращает вложения в американские проекты. Вместо заявленных $10-11 млрд она вложит лишь $8,5 млрд, а также сократит расходы на геологоразведочные работы на $400 млн, операционные на $700 млн. Сечин даст гарантию, что, получив долю в «Восток Ойл», «Эквинор» вообще будет в него вкладываться?

Тоже самое с другой нефтетрейдинговой компанией, сингапурской «Трафигура». Еще в ноябре 2020 года Совет директоров «Роснефти» одобрил продажу ей 10% доли в ООО «Восток Ойл». И тоже, видимо, не зря. По слухам, компания могла много лет помогать Роснефти обходить западные санкции, за что Сечин, вероятно, очень благодарен.

Но и с этой компанией связана куча скандалов. Как сообщает издание «Прайм», в 2018 году венесуэльская нефтяная госкорпорация PDVSA в числе прочих компаний обвинила «Трафигура» в коррупции. Якобы, по этим обвинениям даже возбуждалось уголовное дело в Швейцарии.

Суть обвинений могла сводиться к получению конфиденциальной рыночной информации в обмен на коррупционные блага. На чем же, в таком случае, основана крепкая дружба «Роснефти» и «Трафигуры» в последние пять лет?

Другой скандал с «Трафигурой» развивался прямо сейчас в Бразилии. Как утверждает автор historian19 на платформе «Живой Журнал», якобы «Трафигура» и «Витол» платили миллионы долларов взяток сотрудникам бразильской Petróleo Brasileiro SA в обмен на более выгодные условия заключения торговых контрактов.

Сечин продолжает дальше, предлагая доли все новым и новым игрокам. Ранее «Роснефть» предложила консорциуму индийских госкомпаний, который владеет 49,9% в Ванкорском месторождении, внести этот актив в проект «Восток Ойл» в обмен на миноритарную долю в нем. Об этом писал «Коммерсант». И понять это не так уж сложно.

Все дело в стоимости проекта «Восток Ойл» на Таймыре. Долгое время топ-менеджеры Роснефти лишь рисовали красивые картинки, не называя сумму, которую нужно вложить в проект, чтобы он заработал так красиво, как об этом вещает Сечин. Да что говорить, не ясно, заработает ли он вообще.

Первая очередь проекта мощностью 50 млн тонн в год должна быть завершена лишь в 2024 году, но обсуждение параметров, напоминающее переливание из пустого в порожнее, идёт уже два года. Вторая очередь, которая увеличить добычу уже до 100 млн тонн ежегодно — ориентировочно к 2030 году. А потребуется на это, как писал «Знак», порядка 10 трлн рублей.

Колоссальная сумма. Но получается, из них 1 трлн должен отойти иностранному трейдеру «Трафигуре»? Да на эти 10 трлн рублей внутри самой России можно было бы полностью решить проблему ветхого и аварийного жилья, построить более 60 тыс. км. высококлассных дорог, построить больницы, школы, помочь бизнесу в кризисный период.

Все флаги в гости 

Щедро меняясь, скупая и продавая госактивы, Сечин хочет отвлечь внимание государства от провалов самой «Роснефти»?

Но Игорь Иванович, похоже, не сильно беспокоится об этом. Ведь деньги-то государственные. При этом в серьёзном кризисе находится сама Роснефть. В первом полугодии 2020 года её чистый убыток «Роснефти» составил 113 млрд рублей против прибыли в 325 млрд рублей годом ранее. Об этом пишет РБК. В апреле 2021 года мы узнаем результат по году в целом — и там для Сечина позитива будет мало, это ясно уже сейчас.

Может быть, активное ёрзанье на теме Восток Ойл и уважаемых международных партнеров на нефтяном рынке как раз и связано с тем, что собственных успехов у Сечина особо нет? Вот и остаётся рисовать красивые картинки перед руководством, отодвигая ввод первой очереди на 2024 год — а там, авось, проект тихо «скуклится», активы останутся у кого надо, и все тихонько всё забудут?