Руководство сражения это

        составная часть военного искусства (См. Военное искусство), представляющая его высшую область. Она охватывает вопросы теории и практики подготовки вооруженных сил к войне, её планирование и ведение. С. в. тесно связана с политикой государства, находится в непосредственной зависимости от неё и соответствует требованиям военной доктрины (См. Военная доктрина). Политика ставит перед С. в. задачи, а стратегия обеспечивает их выполнение. Буржуазная С. в. обеспечивает классовые интересы империализма, реакционные цели подготовки и ведения войн во имя упрочения и сохранения отживающей капиталистической системы. Советская С. в., так же как и стратегия др. социалистических государств, имеет целью защиту социалистических завоеваний трудящихся и мира во всём мире. В современных условиях связи между политикой и С. в. стали более сложными, чем прежде. С. в. тесно связана с экономикой и зависит от экономического строя общества, уровня развития производства, от моральных возможностей народа. Политическое руководство определяет общие политические и стратегические цели войны и задачи подготовки государства, вооруженных сил и необходимых средств для её ведения.

         Теория С. в. исследует объективные закономерности войны, разрабатывает способы и формы использования в ней вооруженных сил, подготовки и ведения стратегических операций. На основе поставленных политикой целей стратегическое руководство в практической деятельности разрабатывает планы, соответствующие требованиям политики и возможностям вооруженных сил, определяет цели и задачи фронтам, флотам и армиям, распределяет силы по театрам военных действий и стратегическим направлениям. С. в. стремится всесторонне учитывать возможности страны и её вооруженных сил, объективный характер всех условий обстановки. Если С. в. не отвечает военно-экономическим возможностям государства (коалиции государств) и условиям военно-политической обстановки, это приводит к поражению вооруженных сил данного государства (коалиции).

         Советская С. в. вытекает из политики Коммунистической партии и Советского государства. Её положения и выводы разрабатываются на базе марксизма-ленинизма (См. Марксизм-ленинизм). В общем смысле С. в. можно рассматривать как выражение политики КПСС в области обороны СССР, воплощённой в планах подготовки страны и вооруженных сил к отражению нападения агрессора и его разгрому. Принято различать стратегию ведения войны в целом, её главную линию, главную стратегическую цель, и стратегию ведения войны по направлениям для выполнения отдельных стратегических задач, достижения частных стратегических целей. С. в. едина для вооруженных сил, и её рекомендации обязательны для всех видов вооруженных сил. По отношению к оперативному искусству (См. Оперативное искусство) и тактике (См. Тактика) она играет определяющую роль и в то же время учитывает их возможности.

         С. в. зародилась в глубокой древности и складывалась постепенно в зависимости от уровня развития производства, характера общественного строя, появления нового оружия и военной техники, с учётом практики войн. Смена общественно-экономических формаций приводила к изменению характерных черт и содержания С. в.

         С. в. государств Древнего Востока, Индии, Китая, а также Древней Греции и Древнего Рима первоначально ограничивалась проведением кратковременных походов на сравнительно небольшие расстояния, но затем приобрела значительный размах (походы Александра Македонского, Юлия Цезаря, римской армии периода империи). Постепенно стала зарождаться военная теория. Многие полководцы уже тогда рассматривали вопросы, относящиеся к подготовке войны, в области С. в. [Сунь-Цзы (конец 6 — начало 5 вв. до н. э.), Г. Ю. Цезарь (1 в. до н. э.), Фронтин, Оносандр (1 в. н. э.), Полоний и Вегеций (конец 4 — начало 5 вв. н. э.)]. Фронтин и Оносандр ввели термины «стратегикон», «стратегология», под которыми понимались способы ведения войны, т. е. вопросы стратегии в рамках того времени.

         В эпоху феодализма теория С. в. переживала определённый застой. С. в. феодальных государств стран Западной Европы, которые вели ограниченные по целям и масштабам междоусобные войны (10—15 вв.) и имели войска, состоявшие в основном из тяжёлого, маломанёвренного рыцарского ополчения, характеризовалась обычно нерешительностью и отсутствием централизованного стратегического руководства. Осада замков продолжалась годами, крупные сражения проводились редко. С. в. русских князей (Олег, Святослав, 9—10 вв.), предпринимавших походы против Византии, кочевых народов Приволжья и Придонья, позволяла им добиваться крупных политических результатов в борьбе за торговые пути на Востоке и на Юге. С. в. монголо-татар (13—14 вв.), располагавших крупными массами конницы, отличалась проведением стратегического наступления на большую глубину (Чингисхан, Тимур и др.). Решительная С. в. великого княжества Московского позволила добиться победы над монголо-татарскими войсками в конце 14 в. (см. Куликовская битва 1380) и свержения монголо-татарского ига.

         Русская С. в. во 2-й половине 16 в. (Иван IV Грозный) характеризовалась нанесением последовательных ударов по Казанскому и Астраханскому ханствам, а в дальнейшем — сосредоточением усилий в борьбе за Прибалтику и за выход к Балтийскому морю (см. Ливонская война 1558-83). Во время Северной войны 1700—21 (См. Северная война 1700-21) Петр I, продолжая борьбу за Прибалтику, искусно сочетал наступление и оборону и, используя все средства ведения войны на суше и на море для достижения решающего превосходства над противником и свободы маневрирования, успешно решил стратегическую задачу завоевания выхода в Балтийское море.

         В 17—18 вв. во всех европейских армиях получила всеобщее распространение т. н. Кордонная стратегия, феодальные абсолютистские государства стремились по возможности выиграть войну путём искусного маневрирования на коммуникациях противника, а также блокадой и захватом его крепостей.

         Русская С. в. во 2-й половине 18 в. выражена в деятельности полководцев П. А. Румянцева-Задунайского (См. Румянцев-Задунайский), А. В. Суворова и флотоводца Ф. Ф. Ушакова, отбросивших принципы кордонной стратегии. Румянцев признавал приоритет политики над стратегией. Его действия предусматривали не только занятие территории противника, но и разгром его живой силы. Суворов развил С. в. Румянцева и заложил основы новой системы ведения военных действий, в которой стратегические цели достигались решительным наступлением, борьбой за инициативу, сосредоточением сил на решающих направлениях, смелым маневром. Ушаков добивался выполнения стратегических целей на море умелыми действиями главных сил, сочетанием маневра и огня и своевременным использованием резервов.

         Глубокие изменения во взглядах на характер и способы ведения войны произошли в результате Великой французской революции и национально-освободительных войн конца 18 — начала 19 вв. В. И. Ленин указывал, что французский революционный народ проявил гигантское творчество, «… пересоздав всю систему стратегии, порвав все старые законы и обычаи войны и создав, вместо старых войск, новое, революционное, народное войско и новое ведение войны» (Полн. собр. соч., 5 изд., т. 32, с. 80). Стратегические цели войны стали достигаться разгромом живой силы противника. Возросло значение стратегической обороны с целью удержания территории и создания условий для перехода в наступление.

         Французская С. в. проявилась в действиях Наполеона I (См. Наполеон I), которые характеризовались стремлением к достижению победы над противником в одном генеральном сражении. Наполеон нашёл правильное стратегическое применение колоссальных вооружённых масс для разгрома сил врага, но его С. в., выражавшаяся в стремлении завоевать мир, в целом была авантюристической.

         В начале 19 в. получила большое развитие русской С. в., выразителем которой был М. И. Кутузов. Эта С. в. характеризовалась богатством применяемых стратегических приёмов борьбы (изматывание врага в ходе отступления, упорная оборона, контрнаступление и преследование), объединённых общим стратегическим планом, искусством управления несколькими армиями, действовавшими на огромном фронте, созданием и своевременным использованием стратегических резервов, сочетанием действий регулярных войск с партизанским движением. С. в., осуществлявшаяся Кутузовым, полностью отвечала интересам народа, защищавшего свою Родину, и привела к выдающимся политическим и военным результатам. Опыт Отечественной войны 1812, а также ряда др. войн 19 в. послужил основой для дальнейшего совершенствования С. в. во Франции, Германии, России и др. государствах.

         В конце 18 — начале 19 вв. К. Клаузевиц, А. Жомини и др. военные теоретики в своих трудах в известной мере отразили принципы С. в. массовых буржуазных армий Западной Европы. В своём главном труде «О войне» Клаузевиц сформулировал положение о связи войны с политикой: «… Война есть орудие политики; она неизбежно должна носить характер последней; ее следует мерить мерой политики. Поэтому ведение войны в своих главных очертаниях есть сама политика, сменившая перо на меч…» (Клаузевиц, О войне, т. 2, М., 1937, с. 383). Однако Клаузевиц не понимал классовой природы политики. Он определил некоторые принципы С. в., необходимые для достижения победы. В то же время он сводил задачи С. в. к организации генерального сражения, считал, что главную роль в стратегическом руководстве играют талант и гений полководца. Жомини (1-я половина 19 в.) в работах «Трактат о больших военных операциях» и «Очерки военного искусства» противопоставил кордонной стратегии необходимость расчленения неприятельской армии и уничтожения её в решительном сражении. Вместе с тем он пытался доказать существование у С. в. вечных и незыблемых принципов. Начальник прусского Генштаба Х. Мольтке (Старший) в своих трудах и при ведении войн придавал важное значение внезапности нападения, заблаговременному сосредоточению армий у границ враждебных государств. Французский военный теоретик Ж. Леваль в трудах «Введение к позитивной части стратегии» (1892), «Стратегия марша» (1893), «Стратегия сражения» (ч. 1—2, 1895—96) подверг критике «вечные принципы» в военной теории, считая, что стратегия не зависит от политики.

         В России Н. В. Медем в работе «Обозрение известнейших правил и систем стратегии» (1836) высказал соображения о связи между войной, политикой, стратегией и тактикой, подчеркнул зависимость стратегических действий от многих условий, которые постоянно изменяются. П. А. Языков в труде «Опыт теории стратегии» (1842) на основе опыта Отечественной войны 1812 отметил возросшее влияние народных масс на исход войны. Во 2-й половине 19 в. русский военный теоретик Г. А. Леер в труде «Опыт критико-исторического исследования законов искусства ведения войны (положительная стратегия)» (1869) признал единство политики и стратегии и ведущую роль политики, пытался сформулировать понятие стратегия, операции как части кампании или войны. Несмотря на то, что Леер был идеалистом в решении практических вопросов С. в., он сделал немало ценных обобщений.

         В Гражданской войне 1861—65 в США, австро-прусской войне 1866, во франко-прусской войне 1870—71 и русско-турецкой войне 1877—78 использование ж. д. позволило ускорить передвижение массовых армий, обеспечить их снабжение и сосредоточение в намеченных районах. Скорострельное оружие повысило огневую мощь и боевые возможности войск. Применение телефона и телеграфа дало возможность осуществлять управление вооруженными силами, действующими на нескольких направлениях. Всё это вызвало необходимость разработки С. в., отвечающей новым условиям. Выразителем С. в. в Германии был начальник германского Генштаба А. Шлифен, оказавший большое влияние на стратегические взгляды германского генералитета. Он развивал идею разгрома противника первым ударом силами мощного стратегического эшелона. Шлифен разрабатывал планы ведения войны Германией на два фронта — на Западе и на Востоке.

         Выразителем французской стратегической мысли был Ф. Фош, который в трудах «Принципы войны» (1903) и «О ведении войны» (1904) сформулировал «вечные», «неизменные» принципы ведения войны. Основной формой стратегических действий он признавал наступление и требовал сосредоточения сил по внутренним операционным линиям с целью разгрома важнейшей группировки противника.

         Труды Н. П. Михневича «История военного искусства с древнейших времен до начала XIX ст.» (2 изд., 1896) и «Стратегия» (T. 1—2, 1899—1901) явились шагом вперёд в развитии теории С. в. Михневич правильно рассматривал взаимосвязь С. в. и политики. Он утверждал, что войны ведутся вооружёнными народами, пытался вскрыть зависимость войн от степени развития экономического и политического строя государства, отмечал влияние новых средств борьбы на решение многих стратегических вопросов, подчёркивал, что теория и практика должны друг друга уравновешивать, разработал рекомендации по осуществлению стратегического прорыва и ведению стратегической обороны.

         С. в. Великобритании и США (с конца 19 в.), стремившихся к сохранению и расширению своих колоний, заключалась главным образом в обеспечении господства на море. Выражением характера английской и американской политики и С. в. явилось развитие военно-морского флота, который занял главное место в вооруженных силах. Теоретиками т. н. независимой морской С. в. были английский военно-морской деятель Ф. Коломб, американский— А. Мэхэн и их последователь — английский военно-морской историк Дж. Корбетт.

         Стратегические концепции большинства европейских стран перед 1-й мировой войной 1914—18 исходили из необходимости ведения непродолжительной войны. Однако эти концепции оказались несостоятельными; план молниеносной победы провалился. С. в. обеих коалиций с образованием сплошных позиционных фронтов долгое время не могла найти выход из образовавшегося «позиционного тупика». Активная наступательная С. в. России в начале войны ощутимых результатов не дала, т.к. часто не соответствовала состоянию и материальным возможностям русской армии. Стратегическое руководство Антанты (См. Антанта) лишь в 1918 использовало своё превосходство над Германией в людских и материальных ресурсах и добилось победы над её армией.

         В ходе войны возросли роль политического руководства, влияние политики на стратегию, политики стран коалиции на координацию вооруженной борьбы. С. в., как и прежде, направлялась на уничтожение живой силы противника и на захват или удержание территории. Её возможности с появлением новых средств борьбы (авиации, танков, подводных лодок) и усовершенствованием артиллерии возросли. Стратегические цели достигались проведением операций и боев. С образованием новых стратегических объединений — фронтов (групп армий) усложнилось стратегическое управление войсками, возросла роль стратегических резервов. Проблемы коалиционной С. в. — выработка единого плана действий, создание единого командования, единство политического и стратегического руководства, организация стратегического взаимодействия и многое др. — решались медленно и неуверенно.

         Ф. Энгельс был первым марксистом, работавшим над созданием подлинно научной военной теории. Выдвинутые в его трудах положения составляют прочную базу глубокого понимания сущности войн. Они были положены в основу советской военной науки, в том числе С. в.

         В новых исторических условиях принципиальные положения С. в. были разработаны В. И. Лениным в работах, посвященных политической борьбе рабочего класса, вооруженному восстанию и пролетарской революции. Во время Гражданской войны и военной интервенции 1918—20 В. И. Ленин на основе политической стратегии и тактики Коммунистической партии в трудах, посвященных войне и военно-политическим вопросам, изложил важнейшие положения советской С. в. Находясь во главе партии и государства, будучи председателем Совета обороны, В. И. Ленин осуществлял стратегическое руководство действиями Красной Армии против войск интервентов и белогвардейцев. ЦК партии и Советское правительство под руководством Ленина на практике проводили гибкую С. в., предусматривавшую прежде всего наступление, но допускавшую также оборону, а при необходимости и отход. Характерными чертами С. в. были: всесторонний учёт экономических, моральных и военных возможностей Советского государства и его врагов; правильное определение главной опасности и мобилизация на её устранение основных сил; умелый выбор направлений главных ударов, особенно в условиях ведения войны на нескольких театрах; создание и подготовка стратегических резервов.

         После Гражданской войны Советское государство находилось во враждебном ему капиталистическом окружении, что оказывало влияние и на С. в. ЦК ВКП (б) направлял усилия военных деятелей на исследование теоретических проблем современной войны, организационной структуры вооруженных сил и стратегическое руководство ими. В 20-х гг. М. В. Фрунзе в произведениях «Единая военная доктрина и Красная Армия» (1921), «Фронт и тыл в войне будущего» (1925), «Итоги и перспективы военного строительства» (1925) и др. осветил характер современной войны, взаимосвязь стратегии и подготовки вооруженных сил в конкретных исторических условиях, значение техники и человека в войне, подготовку к ней народного хозяйства, роль тыла и снабжения. М. Н. Тухачевский в трудах «Стратегия национальная и классовая» (1920), «Война классов» (1921), «Вопросы современной стратегии» (1926) изложил главные принципы С. в. в будущей войне. Б. М. Шапошников в труде «Мозг армии» (т. 1—3, 1927—29) исследовал вопросы всесторонней подготовки государства к войне, роль Генштаба, основы коалиционной стратегии. В. К. Триандафиллов в работе «Характер операций современных армий» (1929) пытался установить новые исходные положения о характере подготовки и ведения будущей войны (операции), вскрыл особенности её начального периода. Общие и частные проблемы С. в. разрабатывались Р. П. Эйдеманом («К вопросу о характере начального периода войны», 1931), В. А. Меликовым («Стратегическое развертывание», 1939) и др.

         Перед началом 2-й мировой войны 1939—45 советская С. в. исходила из того, что защита от нападения агрессоров будет достигаться решительным наступлением и согласованными усилиями всех видов вооруженных сил. Теория оборонительных операций разрабатывалась преимущественно в масштабе армии. Считалось, что внезапность является важным фактором победы в современной войне, однако проблема отражения внезапного нападения врага не была в должной мере разработана.

         В формировании С. в. империалистических государств в 30-х гг. важную роль играли дальнейшее обострение общего кризиса капитализма и большое революционизирующее влияние на народные массы всего мира Великой Октябрьской социалистической революции в России. Стремление империалистических государств к мировому господству толкало их на создание многомиллионных армий, в то же время военные теоретики выступали против широкого участия народных масс в войне. Влияние опыта 1-й мировой войны привело к переоценке роли в бою и операции авиации и танков. Это вызвало появление военных теорий о завоевании победы путём «воздушной войны» (Дж. Дуэ в Италии), «танковой войны» (Дж. Фуллер в Великобритании, Х. Гудериан в Германии) и др. Официальными считались С. в. «тотальной и молниеносной войны» (Э. Людендорф, Германия), «морской силы» (Великобритания, США), «позиционной войны» (Франция).

         Империалистические круги Германии с установлением в стране фашистской диктатуры начали открытую подготовку к войне за мировое господство. С. в. фашистской Германии предусматривала внезапное нападение без объявления войны, последовательный и быстрый разгром ряда государств Западной и Восточной Европы с массовым применением ВВС, танковых объединений и воздушных десантов. В основе подготовки к войне лежала идея достижения победы в короткий срок, выраженная в теории «молниеносной войны».

         С. в. Великобритании основное внимание направляла на поддержание мощи ВМФ и создание ВВС, не уделяя достаточного внимания подготовке и ведению войны на сухопутных театрах военных действий. Войну на материке в Европе предполагалось вести небольшим экспедиционным корпусом и главным образом сухопутными войсками союзных армий. При этом брит. стратегическое руководство, исходя из политики поощрения фашистских агрессоров, рассчитывало на развязывание войны между фашистской Германией и СССР.

         С. в. США, как и Великобритании, основное внимание уделяла развитию военно-морского флота и авиации. ВМФ в то время обеспечивал безопасность морских границ и совместно с морской пехотой мог осуществлять агрессию. Сухопутные войска были сравнительно малочисленными и им предназначалась второстепенная роль.

         Французская С. в. исходила из неправильно понятого опыта 1-й мировой войны и недооценки возросшей мощи современных средств борьбы. Она возлагала надежды на ведение позиционной войны, на оборонительные сооружения («Мажино линия» и бельгийские укрепленные районы) и переоценивала возможности обороны, усиленной танками и авиацией. Французский Генштаб рассчитывал истощить противника в оборонительном сражении, а затем перейти в контрнаступление. Эти расчёты оказались нереальными.

         Японская С. в. считала необходимым ведение войны одновременно на морском и сухопутном театрах военных действий с целью установления господства в Азии (Советский Дальний Восток, Китай), а также ослабления позиций США и Великобритании на Тихом океане. Поэтому предусматривалось иметь как сильную сухопутную армию, так и мощный ВМФ.

         В начале 2-й мировой войны 1939—45 агрессивной С. в. фашистской Германии противостояли С. в. Великобритании и Франции, носившие пассивный, выжидательный характер, что привело к разгрому Германией не только слабых в военном отношении государств (Польша, Норвегия, Нидерланды, Бельгия, Югославия, Греция), но и англо-французских войск и к капитуляции Франции (этому во многом способствовало предательство её буржуазного правительства). Захватив в побежденных странах богатые источники стратегического сырья и продовольствия, фашистская Германия усилила свою военно-экономическую мощь, обеспечила тыл на З. и приступила к подготовке агрессии против СССР.

         Планируя нападение на Советский Союз, гитлеровское руководство в основу своей С. в. и здесь положило идею «молниеносной войны», рассчитывая разгромить СССР в одной военной кампании. Стратегический план (см. «Барбаросса план») предусматривал разгром Советских Вооруженных Сил путём нанесения внезапных ударов крупными группировками войск при массированном использовании танков и авиации одновременно на московском, ленинградском и киевском стратегических направлениях, уничтожения главных сил Красной Армии в Прибалтике, Белоруссии и на Правобережной Украине. Затем имелось в виду стремительно продвинуться в глубь страны и овладеть Москвой, Ленинградом, Киевом, выйти на линию Архангельск — Волга и принудить СССР к капитуляции. Решающим видом действий считалось стратегическое наступление. Возможности стратегической обороны и контрнаступления со стороны советских войск недооценивались.

         Советским Вооруженным Силам в первый период войны пришлось вести сражения в крайне неблагоприятных условиях (см. Великая Отечественная война Советского Союза 1941-45). Советское стратегическое руководство противопоставило немецко-фашистскому наступлению стратегию упорной обороны в сочетании с фронтовыми и армейскими контрударами, частными наступательными операциями и партизанской борьбой в тылу врага. Для осуществления управления вооруженными силами в 1941 была создана Ставка Верховного Главнокомандования — СВГК. Она применяла принцип жёсткой централизации управления вооруженными силами в сочетании с коллегиальностью при выработке решений и персональной ответственностью при проведении их в жизнь. Важнейшие стратегические решения принимались при участии главнокомандующих видами вооруженных сил, командующих родами войск, командующих и членов военных советов фронтов.

         В начале войны стратегической инициативой в ведении военных действий владело немецко-фашистское командование. Советской С. в. пришлось в короткие сроки решать сложный комплекс важнейших вопросов: стратегического развёртывания вооруженных сил с одновременной организацией активной стратегической обороны на всём фронте и на важнейших направлениях; правильного определения направлений главных ударов немецко-фашистских войск; глубокого построения имеющихся сил и средств и осуществления маневра ими; создания стратегических резервов и массированного использования их на решающих направлениях. Основной способ ведения стратегической обороны заключался в изматывании противника упорным сопротивлением на заранее созданных и естественных рубежах, срыв его замыслов контрударами и контратаками.

         В ожесточённых сражениях летом и осенью 1941, особенно в Московской битве 1941—42 (См. Московская битва 1941-42), немецко-фашистские войска были измотаны и обескровлены. Красная Армия вырвала стратегическую инициативу у врага. Гитлеровская стратегия «молниеносной войны» потерпела провал, а с переходом советских войск в контрнаступление под Москвой — полное крушение.

         В сражениях 1942 немецко-фашистское командование было вынуждено перейти к стратегии поэтапного достижения своих целей. Оно уже не могло организовать стратегическое наступление на всём советско-германском фронте и было вынуждено наносить удары только на отдельных стратегических направлениях. После неудачного для советских войск исхода сражений в районе Харькова и на Керченском полуострове противнику удалось снова захватить стратегическую инициативу. На сталинградском и кавказском направлениях советские войска вели ожесточённые оборонительные сражения, в результате которых враг был обескровлен и остановлен. К этому времени создавались условия перехода в контрнаступление. Стратегическое положение немецко-фашистских войск к концу 1942, несмотря на захват ими значительной территории СССР, ухудшилось, фронт оказался растянутым, крупных резервов немецко-фашистское командование не имело.

         В результате контрнаступления под Сталинградом (см. Сталинградская битва 1942-43) ударные группировки врага были разгромлены. Поэтапное достижение целей войны и вся немецко-фашистская наступательная стратегия потерпели крах. Советское командование окончательно овладело стратегической инициативой и не упускало её до конца войны.

         После поражения немецко-фашистских войск в зимней кампании 1942—43 перед фашистской Германией и сё союзниками встала реальная угроза проигрыша войны. Немецко-фашистское командование провело тотальную мобилизацию и подготовило крупную стратегическую наступательную операцию в районе Курского выступа с целью вернуть стратегическую инициативу. В результате Курской битвы 1943 (См. Курская битва 1943) советские войска добились крупной победы. Немецко-фашистская армия перешла на всём советско-германском фронте к стратегии упорной обороны.

         К началу 1944 стратегическая обстановка на советско-германском фронте коренным образом изменилась в пользу Советских Вооруженных Сил. Летом 1944 они нанесли удар в Белоруссии на основном стратегическом направлении (см. Белорусская операция 1944) и создали условия для проведения др. наступательных операций (см. Прибалтийская операция 1944, Ясско-Кишинёвская операция 1944).

Все наступательные операции групп фронтов начинались последовательно на различных направлениях, а затем сливались в одновременное стратегическое наступление на огромном фронте. В 1944 из войны были выведены союзники Германии — Румыния, Болгария, Финляндия, Венгрия. Противник был изгнан из восточной части Югославии, со значительной части территории Польши, Чехословакии и севера Норвегии. Летом американские и английские войска высадились на северном побережье Франции (см. Нормандская десантная операция 1944), однако это не привело к серьёзному изменению стратегической обстановки на советско-германском фронте.

         К началу 1945 немецко-фашистское командование продолжало вести войну на два фронта, но основным, как и прежде, оставался советско-германском фронт. Стратегическая цель Советских Вооруженных Сил на 1945 состояла в разгроме гитлеровской армии и принуждении Германии к безоговорочной капитуляции. В связи с возросшими стратегическими возможностями Советских Вооруженных Сил наступление развернулось одновременно на всём советско-германском фронте. При этом главный удар наносился на варшавско-берлинском стратегическом направлении. Особенно крупными по своим масштабам были Восточно-Прусская операция 1945, Висло-Одерская операция 1945, Берлинская операция 1945.

В результате борьбы двух стратегических линий в Великой Отечественной войне во всех её периодах советская С. в. показала своё полное превосходство над С. в. немецко-фашистского командования и обеспечила достижение победы над его армией. Советская С. в. базировалась на объективном учёте военно-политической обстановки и реальном соотношении сил сторон на каждом этапе борьбы. Действия стратегического руководства характеризовались: решительностью целей; постоянной борьбой за захват и удержание стратегической инициативы; умелым выбором направлений главных ударов; смелым массированием сил и средств на избранных направлениях; искусным выбором разнообразных форм ведения операций; разработкой и практическим осуществлением стратегических операций групп фронтов, способов прорыва стратегического фронта противника, организацией и осуществлением постоянного взаимодействия фронтов, всех видов вооруженных сил; правильным использованием резервов; сочетанием действий войск на фронте с партизанским движением в тылу противника.

         Стратегические наступательные операции велись на огромном фронте и на большую глубину; смело применялся маневр с целью окружения и уничтожения крупных группировок врага. Советская С. в. впервые успешно решила задачу планирования военных действий, охватывающих значительный период времени, в течение которого рядом взаимоувязанных по целям операций достигались крупные стратегические результаты, резко менявшие военно-политическую обстановку. Дальнейшее развитие получила стратегическая оборона. Контрнаступление неоднократно приводило к разгрому основных стратегических группировок противника. В ходе войны нашли широкое применение крупные совместные операции сухопутных войск, ВМФ и авиации. С целью подрыва военно-экономической мощи врага в рамках единого стратегического плана силами Дальней авиации проводились воздушные операции.

         Успехи советской С. в. оказались возможными благодаря умелому руководству Коммунистической партии, превосходству государственного и общественного строя, прочности советского стратегического тыла, высокому моральному духу, самоотверженности и героизму советского народа и воинов вооруженных сил.

         Советская С. в. за годы войны обогатилась опытом стратегического руководства массовыми вооруженными силами при ведении военных действий на фронтах огромной протяжённости. Жёсткая централизация стратегического руководства вооруженными силами, гибкость его методов по мере изменения военно-политической обстановки были одним из условий победы в войне. Все стратегические операции Великой Отечественной войны разрабатывались под руководством СВГК во главе с И. В. Сталиным. В Ставку входили также Г. К. Жуков — заместитель Верховного главнокомандующего, Б. М. Шапошников, А. М. Василевский, А. И. Антонов и др. Накопленный в годы войны опыт в области С. в. не утратил своего значения и в современных условиях.

         После нападения фашистской Германии на СССР и Японии на США С. в. США и Великобритании сводилась к постепенному накоплению сил и средств и неполному использованию всё возраставших военных возможностей на западноевропейском и тихоокеанском театрах военных действий в расчёте на взаимное истощение Германии и СССР. По мере развития успехов советских войск на советско-германском фронте стратегическое руководство США и Великобритании осуществило ряд наступательных операций в Северной Африке, в Южной Италии и на тихоокеанском театре военных действий, а в 1944, когда реально обозначилась возможность разгрома Германии Советскими Вооруженными Силами, предприняло крупные наступательные действия во Франции. Стратегическое наступление англо-американских войск обычно осуществлялось нанесением главного удара на одном стратегическом направлении (Северная Африка, Италия, Франция) и проведением ряда последовательных операций.

         Вооруженные силы Японии провели ряд воздушно-морских и морских десантных операций в районе Тихого океана, завоевали господство в воздухе и на море (конец 1941 — август 1942), захватили большую территорию и создали непосредственную угрозу Австралии и Индии. Успехи японской С. в. в этот период во многом были обусловлены недостаточной готовностью США, Великобритании и Нидерландов к войне на Тихом океане. В целом С. в. Японии отличалась несоответствием стратегических целей реальным экономическим и военным возможностям. Поэтому в дальнейшем Япония стремилась затянуть войну и обеспечить себе более выгодные условия капитуляции. Однако ставка Японии на затягивание войны не оправдалась. Советские войска в Маньчжурской операции разгромили Квантунскую армию, Япония потерпела полное поражение. Советская С. в. показала свое неоспоримое превосходство над С. в. Японии.

         После 2-й мировой войны во всех государствах С. в. разрабатывалась с учётом полученного опыта ведения военных действий. Империалистическими странами во главе с реакционными кругами США была создана система агрессивных военных блоков (См. Военный блок), направленных главным образом против социалистических стран, а также стран и народов, борющихся за свободу и национальную независимость. Самый крупный блок — Организация Североатлантического договора (НАТО, создан в 1949). В таких условиях социалистические страны в качестве вынужденной меры заключили оборонительный союз — Варшавский договор 1955.

Появление в 50-х гг. 20 в. ядерного оружия и ракет вызвало пересмотр взглядов на характер войны. Принципиальные изменения были внесены в С. в. Империалистические круги возлагали большие надежды на ядерное оружие. Стратегическое командование получило возможность путём применения ракетно-ядерного оружия по объектам противника на большой глубине непосредственно решать крупные стратегические задачи. Для достижения своих целей империалистические круги США совместно со своими союзниками по военным блокам приступили к разработке стратегических концепций, рассчитанных на борьбу за завоевание мирового господства в новых условиях. США и страны НАТО в соответствии с монополией на ядерное оружие и военной доктриной, основу которой составляла т. н. стратегия «массированного возмездия», исходили из возможности ведения против СССР только ядерной войны.

         В 60-х гг. в связи с изменением соотношения сил и политической обстановки в мире в пользу социализма и увеличением ядерных возможностей СССР, в США и др. странах, входящих в НАТО, была принята С. в. «гибкого реагирования». Эта С. в. предусматривала возможность ведения против социалистических стран всеобщей ядерной войны, ограниченной ядерной войны, обычной войны, войны, которая начинается обычным оружием с переходом к применению ядерного оружия, локальных войн.

         В 1971 военно-политическое руководство США провозгласило т. н. стратегию «реалистического устрашения» (разновидность стратегии «гибкого реагирования»), в основу которой были положены превосходство в стратегических силах, партнерство со значительным увеличением военного вклада союзников по агрессивным блокам и переговоры с опорой на силу. Эта новая С. в., сохранив прежние политические цели, заключающиеся в притязании на мировое господство, и взгляды на характер будущей войны, главный упор делает на качественное совершенствование стратегических наступательных сил, особенно ядерных, и сил общего назначения, которые гарантировали бы уничтожение противника. В целом С. в. империалистических государств, направляемые их агрессивной политикой, стремятся подчинить экономику и духовную жизнь стран интересам гонки вооружений и подготовки новых военных авантюр.

         Советская С. в. преследует цели защиты социалистических завоеваний, мира и безопасности народов. Она определяет возможный характер будущих войн. При этом основное внимание уделяется решению проблем подготовки страны и вооружённых сил к отражению возможной агрессии мирового империализма. Современная С. в. исходит из того, что новая мировая война, если её удастся развязать агрессорам, явится решающим столкновением двух противоположных мировых общественно-экономических систем. Такая война со стороны СССР и др. социалистических стран будет справедливой, направленной на защиту своей свободы и независимости. Главным средством ведения войны могут стать стратегические ядерные силы, если не будет достигнуто соглашение о запрещении и ликвидации ядерного оружия. При ведении ядерной войны могут применяться удары стратегических ядерных сил, стратегические операции на континентальных и океанских театрах военных действий, операции по разгрому авиационных группировок противника и действия по отражению его воздушно-космического нападения. Широкое применение в современных войнах найдут средства и способы радиоэлектронной борьбы. Окончательный разгром войск противника и захват его жизненно важных районов могут быть достигнуты в результате совместных действий сухопутных войск и др. видов вооруженных сил.

         Важнейшие задачи советской С. в.: исследование характера и закономерностей войны; разработка требований по подготовке возможных театров военных действий и страны к обороне; определение способов ведения войны и стратегического использования вооруженных сил, направлений строительства и всесторонней подготовки вооруженных сил к войне, их организационной структуры и технического оснащения; разработка вопросов стратегического развёртывания вооруженных сил и обеспечения их организованного вступления в войну; руководство вооруженными силами; изучение стратегических взглядов вероятных противников, их экономических, моральных и военных возможностей; разработка и осуществление мероприятий по обеспечению постоянной боевой готовности вооруженных сил; разработка способов подготовки и ведения военных действий в коалиционной войне, методов управления объединёнными вооруженными силами и координация их усилий.

         Агрессивная политика империалистических государств, безудержная гонка вооружений и необходимость защиты мира и безопасности народов требуют от советской С. в. дальнейшей разработки эффективных путей, обеспечивающих постоянную высокую боевую готовность Советских Вооруженных Сил к разгрому любого агрессора.

В. Г. Куликов.