Руководство армянской сср

Формально высшим законодательным органом Армянской ССР в 1920—1938 годах был Съезд Советов, а с 1938 года — однопалатный Верховный Совет, депутаты которого избирались на 4 года (с 1979 года — на 5 лет). Однако фактически с момента установления в Армении Советской власти в 1920 году вплоть до перестройки власть находилась в руках Коммунистической партии Армении в составе КПСС^[1]. Конституция 1937 года объявила Компартию «руководящим ядром всех организаций трудящихся», а Конституция 1978 года закрепила её «руководящую и направляющую роль». Высшим органом Компартии Армении был Центральный Комитет (ЦК), и Первый секретарь ЦК КП Армении был фактическим лидером республики в 1920—1990 годах. Кроме выборов 1990 года, все кандидаты в депутаты Верховного Совета подлежали обязательному одобрению руководством Компартии Армении, выдвижение альтернативных кандидатов не допускалось. Верховный Совет не был постоянно действующим органом, его депутаты собирались на сессии продолжительностью в несколько дней 2-3 раза в год. Для ведения повседневной административной работы Верховный Совет избирал постоянно действующий Президиум, номинально выполнявший функции коллективного главы республики.

Ситуация изменилась в 1990 году, когда статья Конституции о руководящей роли Компартии была отменена, и было разрешено выдвижение альтернативных кандидатов в депутаты. На выборах Верховного совета в июле 1990 года победу одержало оппозиционное Армянское общенациональное движение^[2], после чего власть Компартии в Армении закончилась. 23 августа 1990 года Верховный Совет Армянской ССР принял Декларацию о независимости Армении^[3], Армянская ССР была переименована в Республику Армения. В декабре 1991 года, с подписанием соглашений о роспуске СССР, Армения была признана как независимое государство.

Лидеры Армянской ССР

Примечания

См. также

• Президент Армении

Armenian Soviet Socialist Republic Հայկական Սովետական Սոցիալիստական Հանրապետություն (Armenian) Армянская Советская Социалистическая Республика (Russian)
1920–1990/1991 (1922–1936; Part of the Transcaucasian Socialist Federative Soviet Republic)
Flag (1952–1990) State emblem (1937–1991)
Motto: Պրոլետարներ բոլոր երկրների, միացե՜ք (Armenian) Proletarner bolor erkrneri, miac’ek’ (transliteration) «Proletarians of all countries, unite!»
Anthem: Հայկական Սովետական Սոցիալիստական Հանրապետություն օրհներգ Haykakan Sovetakan Soc’ialistakan Hanrapetut’yun òrhnerg «Anthem of the Armenian Soviet Socialist Republic» (1944–1991)
Location of Armenia (red) within the Soviet Union
Status	Semi-independent state (1920–1922) Part of the Transcaucasian SFSR (1922–1936) Union republic (1936–1991) De facto independent state (1990–1991)
Capital and largest city	Yerevan
Official languages	Armenian (state language) Russian (official)
Religion	Secular state (de jure) State atheism (de facto) Armenian Apostolic (majority)
Demonym(s)	Armenian Soviet
Government	1920–1990: Unitary Marxist-Leninist single-party Soviet socialist republic 1990–1991: Unitary parliamentary republic Nov–Dec. 1991: Unitary semi-presidential republic
First Secretary
• 1920–1921 (first)	Gevork Alikhanyan
• 1990 (last)[1]	Vladimir Movsisyan
Head of state
• 1920–1921 (first)	Sarkis Kasyan
• 1990–1991 (last)	Levon Ter-Petrosyan
Head of government
• 1921–1922 (first)	Alexander Miasnikian
• 1991 (last)	Gagik Harutyunyan
Legislature	Supreme Soviet
History
• Republic proclaimed	2 December 1920
• Becomes part of the Transcaucasian SFSR	30 December 1922
• Re-established	5 December 1936
• First Nagorno-Karabakh War	20 February 1988
• Independence declared	23 August 1990
• Independence referendum	21 September 1991
• Independence completed	26 December 1991
• Soviet government abolished	5 July 1995
HDI (1991)	0.648 medium
Currency	Soviet rouble (Rbl) (AMD)
Calling code	+374
Preceded by Succeeded by First Republic of Armenia Transcaucasian Socialist Federative Soviet Republic Republic of Mountainous Armenia Armenia
Today part of	Armenia

The Armenian Soviet Socialist Republic,^[a] also known as Soviet Armenia,^[b] or simply Armenia,^[d] was one of the constituent republics of the Soviet Union, located in the Caucasus region of Eurasia. Soviet Armenia bordered the Soviet Republics of Azerbaijan and Georgia and the independent states of Iran and Turkey. The capital of the republic was Yerevan and it contained thirty-seven districts (raions). Other major cities in the ArSSR included Leninakan, Kirovakan, Hrazdan, Etchmiadzin, and Kapan. The republic was governed by Communist Party of Armenia, a branch of the main Communist Party of the Soviet Union.

Soviet Armenia was established on 2 December 1920, with the Sovietization of the short-lived First Republic of Armenia and historians sometimes refer to it as the Second Republic of Armenia. It became part of the Transcaucasian SFSR, along with neighboring Georgia and Azerbaijan, which comprised one of the four founding republics of the USSR.

As part of the Soviet Union, Armenia initially experienced stabilization under the administration of Alexander Miasnikian during Lenin’s New Economic Policy (NEP). During its seventy-one year history, the republic was transformed from a largely agricultural hinterland to an important industrial production center, while its population almost quadrupled from around 880,000 in 1926 to 3.3 million in 1989 due to natural growth and large-scale influx of Armenian genocide survivors and their descendants.

Soviet Armenia suffered during the Great Purge of Joseph Stalin, but contributed significantly to the Soviet victory in the Great Patriotic War of World War II. After the death of Stalin, Armenia experienced a new period of liberalization during the Khrushchev Thaw. Following the Brezhnev era, Mikhail Gorbachev’s reforms of glasnost and perestroika led to the rise of the Karabakh movement. The republic declared «state sovereignty» on 23 August 1990, boycotted the March 1991 referendum on whether to stay and preserve the Soviet Union, and on 21 September 1991, held a successful independence referendum. It was recognized on 26 December 1991 with the dissolution of the Soviet Union, although the 1978 Armenian SSR Constitution, with major amendments, remained in effect until 5 July 1995 when the new Armenian constitution was adopted via referendum.

History[edit]

Sovietization[edit]

Prior to Soviet rule, the Armenian Revolutionary Federation (ARF, Dashnaksutiun) had governed the First Republic of Armenia. The Socialist Soviet Republic of Armenia was founded in 1920. Diaspora Armenians were divided about this: supporters of the nationalist Dashnaksutiun did not support the Soviet state, while supporters of the Armenian General Benevolent Union (AGBU) were more positive about the newly founded Soviet state.^[3]

From 1828, with the Treaty of Turkmenchay to the October Revolution in 1917, Eastern Armenia had been part of the Russian Empire and partly confined to the borders of the Erivan Governorate. After the October Revolution, Bolshevik leader Vladimir Lenin’s government announced that minorities in the empire could pursue a course of self-determination. Following the collapse of the empire, in May 1918, Armenia, and its neighbors Azerbaijan and Georgia, declared their independence from Russian rule and each established their respective republics.^[4] After the near-annihilation of the Armenians during the Armenian genocide and the subsequent Turkish-Armenian War, the historic Armenian area in the Ottoman Empire was overrun with despair and devastation.

A number of Armenians joined the advancing 11th Soviet Red Army. Afterwards, in the treaties of Moscow and Kars, Turkey renounced its claims to Batumi to Georgia in exchange for Kars, Ardahan, and Surmalu, including the medieval Armenian capital Ani and the cultural icon of the Armenian people, Mount Ararat.^[5] Additionally, despite opposition from Armenian Bolshevik revolutionary Alexander Miasnikian, the Soviet government granted Nagorno-Karabakh and Nakhichevan to Soviet Azerbaijan, as they did not have direct control over those areas at the time and were primarily concerned with restoring regional stability.^[6]

New Economic Policy (NEP)[edit]

From 12 March 1922 to 5 December 1936, Armenia was a part of the Transcaucasian SFSR (TSFSR) together with Soviet Georgia and Soviet Azerbaijan. The policies of the first Soviet Armenian government, the Revolutionary Committee (Revkom), headed by young, inexperienced, and militant communists such as Sarkis Kasyan and Avis Nurijanian, were implemented in a highhanded manner and did not take into consideration the poor conditions of the republic and the general weariness of the people after years of conflict and civil strife.^[7] As the Soviet Armenian historian Bagrat Borian, who was to later perish during Stalin’s purges, wrote in 1929:

The Revolutionary Committee started a series of indiscriminate seizures and confiscations, without regard to class, and without taking into account the general economic and psychological state of the peasantry. Devoid of revolutionary planning, and executed with needless brutality, these confiscations were unorganized and promiscuous. Unattended by disciplinary machinery, without preliminary propaganda or enlightenment, and with utter disregard of the country’s unusually distressing condition, the Revolutionary Committee issued its orders nationalizing food supply of the cities and peasantry. With amazing recklessness and unconcern, they seized and nationalized everything – military uniforms, artisan tools, rice mills, water mills, barbers’ implements, beehives, linen, household furniture, and livestock.^[8]

Such was the degree and scale of the requisitioning and terror imposed by the local Cheka that in February 1921 the Armenians, led by former leaders of the republic, rose up in revolt and briefly unseated the communists in Yerevan. The Red Army, which was campaigning in Georgia at the time, returned to suppress the revolt and drove its leaders out of Armenia.^[9]

Convinced that these heavy-handed tactics were the source of the alienation of the native population to Soviet rule, in 1921, Lenin appointed Miasnikian, an experienced administrator, to carry out a more moderate policy and one better attuned to Armenian national sensibilities. With the introduction of the New Economic Policy (NEP), Armenians began to enjoy a period of relative stability. Life under Soviet rule proved to be a soothing balm in contrast to the turbulent years of the First Republic.^[10] Alexander Tamanian began to realize his city plan for Yerevan and the population received medicine, food, as well as other provisions from Moscow.^[11]

Prior to his debilitating illness, Lenin encouraged the policy of korenizatsiya or «nativization» in the republics which essentially called for the different nationalities of the Soviet Union to «administer their republics», establishing native-language schools, newspapers, and theaters.^[12] In Armenia, the Soviet government ruled that all illiterate citizens up to the age of fifty to attend school and learn to read Armenian, which became the official language of the republic. Throughout the Soviet era, the number of Armenian-language newspapers (Sovetakan Hayastan), magazines (Garun), and journals (Sovetakan Grakanutyun, Patma-Banasirakan Handes) grew.^[13] A Kurdish newspaper, Riya Teze (The New Path), was established in Armenia in 1930.

An institute for culture and history was created in 1921 in Ejmiatsin, the Yerevan Opera Theater and a dramatic theater in Yerevan were built and established in the 1920s and 1930s, and popular works in the fields of art and literature were produced by Martiros Saryan, Avetik Isahakian, and Yeghishe Charents, who all adhered to the socialist dictum of creating works «national in form, socialist in content.» Armenkino released the first Armenian feature film, Namus (Honor) in 1925 and the first Kurdish film, Zare, in 1926. Both were directed by Hamo Bek-Nazaryan, who would later direct the first sound film Pepo, released in 1935.^[13]

Stalinism and the Great Purge[edit]

The situation in Armenia and the USSR significantly changed after the death of Lenin and the rise of Joseph Stalin to the Soviet leadership. In the Caucasus, Stalin’s ally in Georgia, Lavrentiy Beria, sought to consolidate his control over the region, resulting in a political struggle with Armenian First Secretary Aghasi Khanjian. The struggle culminated in Khanjian’s assassination by Beria in Tiflis (Tbilisi) on 9 July 1936, beginning the Great Purge in Armenia. At first, Beria framed Khanjian’s death as «suicide», but soon condemned him for abetting «rabid nationalist elements».^[14] After Khanjian’s death, Beria promoted his loyalists in Armenia, Amatuni Amatuni as Armenian First Secretary and Khachik Mughdusi as chief of the Armenian NKVD.^[15] Under the command of Beria’s allies, the campaign against «enemies» intensified. Expressions of «nationalism» were suspect and many leading Armenian writers, artists, scientists, and intellectuals were executed or imprisoned, including Charents, Axel Bakunts, Gurgen Mahari, Nersik Stepanyan, and others. According to Amatuni in a June 1937 letter to Stalin, 1,365 people were arrested in the ten months after the death of Khanjian, among them 900 «Dashnak-Trotskyists».^[14]

The arrest and death of Sahak Ter-Gabrielyan in August 1937 was a turning point in the repressions. When being interrogated by Mughdusi, Ter-Gabrielyan «either jumped or was thrown from» the window of the NKVD building in Yerevan.^[16] Stalin was angered that Mughdusi and Amatuni neglected to inform him about the incident.^[15] In response, in September 1937, he sent Georgy Malenkov, Mikhail Litvin, and later Anastas Mikoyan to oversee a purge of the Communist Party of Armenia. During his trip to Armenia, Mikoyan tried, but failed, to save one individual (Daniel «Danush» Shahverdyan) from being executed.^[15] More than a thousand people were arrested and seven of nine members of the Armenian Politburo were sacked from office.^[17] The trip also resulted in the appointment of a new Armenian Party leadership, headed by Grigory Arutinov, who was approved by Beria.^[18]

The Armenian Apostolic Church was not spared from the repressions. Soviet attacks against the Church under Stalin were known since 1929, but momentarily eased to improve the Soviet Union’s relations with the Armenian diaspora. In 1932, Khoren I became Catholicos of All Armenians and assumed the leadership of the church. However, in the late 1930s, the Armenian NKVD, led by Mughdusi and his successor, Viktor Khvorostyan, renewed the attacks against the Church.^[19] These attacks culminated in the 1938 murder of Khoren and the closing of the Catholicate of Ejmiatsin, an act for which Beria is usually held responsible.^[20] However, the Church survived and was later revived when Stalin eased restrictions on religion at the end of World War II.^[19] In addition to the repression of the Church, tens of thousands of Armenians were executed or deported, as with various other ethnic minorities living in the Soviet Union under Stalin. In 1936, Beria and Stalin worked to deport Armenians to Siberia in an attempt to bring Armenia’s population under 700,000 in order to justify an annexation into Georgia^[21] Thousands of Armenians were forcibly exiled to the Altai Krai in 1949.^[22][23] Many were repatriated Armenians who arrived from the Armenian diaspora.^[3]

World War II[edit]

Armenia was spared the devastation and destruction that wrought most of the western Soviet Union during the Great Patriotic War of World War II. The Wehrmacht never reached the South Caucasus, which they intended to do in order to capture the oil fields in Azerbaijan. Still, Armenia played a valuable role in the war in providing food, manpower and war material. An estimated 300–500,000 Armenians served in the war, almost half of whom did not return.^[24][25] Many attained the highest honor of Hero of the Soviet Union.^[26] Over sixty Armenians were promoted to the rank of general, and with an additional four eventually achieving the rank of Marshal of the Soviet Union: Ivan Bagramyan (the first non-Slavic commander to hold the position of front commander when he was assigned to be the commander of the First Baltic Front in 1943), Admiral Ivan Isakov, Hamazasp Babadzhanian, and Sergei Khudyakov.^[26] Another prominent wartime figure was Artem Mikoyan, the younger brother of Anastas and the designer and co-founder of the Soviet MiG fighter jet company.

In an effort to shore up popular support for the war effort, the Soviet government allowed for certain expressions of nationalism with the publication of Armenian novels such as Derenik Demirchian’s Vardanank, the production of films like David Bek (1944), and the easing of restrictions placed against the Church.^[27] Stalin temporarily relented his attacks on religion during the war. This led to the election of bishop Gevorg in 1945 as new Catholicos Gevorg VI. He was subsequently allowed to reside in Ejmiatsin.^[28][29]

At the end of the war, after Germany’s capitulation, the Soviet government attempted to annul the Treaty of Kars, allowing it to regain the provinces of Kars, Ardahan, Artvin, and Surmalu. On 7 June 1945, Soviet Foreign Minister Vyacheslav Molotov informed the Turkish ambassador in Moscow that the disputed provinces should be returned to Soviet Union in the name of both the Armenian and Georgian Soviet Republics.^[30] Turkey itself was in no condition to fight a war with the Soviet Union, which had emerged as a superpower after the Second World War.^[30] The Soviet territorial claims were supported by the Armenian Catholicos and by all shades of the Armenian diaspora, including the anti-Soviet Dashnaksutiun.^[30] However, with the onset of the Cold War, especially the Truman Doctrine in 1947, Turkey strengthened its ties with the West. The Soviet Union relinquished its claims over the lost territories, and Ankara joined the anti-Soviet NATO military alliance in 1952.^[31]

Armenian immigration[edit]

With the republic suffering heavy losses after the war, Stalin allowed an open immigration policy in Armenia; the diaspora were invited to repatriate to Armenia (nergaght) and revitalize the country’s population and bolster its workforce. Armenians living in countries such as Cyprus, France, Greece, Iraq, Lebanon, and Syria were primarily the survivors or the descendants of the genocide. They were offered the option of having their expenses paid by the Soviet government for their trip back to their homeland. An estimated 150,000 Armenians immigrated to Soviet Armenia between 1946 and 1948 and settled in Yerevan, Leninakan, Kirovakan and other towns.^[32][33]

Lured by numerous incentives such as food coupons, better housing and other benefits, they were received coldly by the Armenians living in the Republic upon their arrival. The repatriates spoke the Western Armenian dialect, instead of the Eastern Armenian spoken in Soviet Armenia. They were often addressed as aghbars («brothers») by Armenians living in the republic, due to their different pronunciation of the word. Although initially used in humor, the word went on to carry on a more pejorative connotation.^[34] Their treatment by the Soviet government was not much better. A number of Armenian immigrants in 1946 had their belongings confiscated upon arrival at Odessa’s port, as they had taken with them everything they had, including clothes and jewelry. This was the first disappointment experienced by Armenians; however, as there was no possibility of return the Armenians were forced to continue their journey to Armenia. Many of the immigrants were targeted by Soviet intelligence agencies and the Ministry of Interior for real or perceived ties to Armenian nationalist organizations, and were later sent to labor camps in Siberia and elsewhere, where they would not be released until after Stalin’s death. Some who were suspected of being Dashnak party members were targeted for deportation to Central Asia in 1949.^[3]

Khrushchev Thaw[edit]

Following the power struggle after Stalin’s death in 1953, Nikita Khrushchev emerged as the country’s new leader.^[35] In his «secret» speech «On the Cult of Personality and Its Consequences» that he delivered before the 20th Congress of the Soviet Communist Party in 1956, Khrushchev sharply denounced Stalin and his crimes. During the subsequent Khrushchev Thaw, the Soviet leadership largely loosened political restrictions and put more resources into housing and consumer goods.

Almost immediately, Armenia underwent a cultural and economic rebirth. Religious freedom, to a limited degree, was granted to Armenia when Catholicos Vazgen I assumed the duties of his office in 1955. One of Khrushchev’s advisers and close friends, Armenian Politburo member Anastas Mikoyan, urged Armenians to reaffirm their national identity. In March 1954, two years before Khrushchev denounced Stalin, Mikoyan gave a speech in Yerevan where he encouraged the republication of Raffi and Raphael Patkanian, the rehabilitation of Charents, and the revival of the memory of Miasnikian.^[15] Behind the scenes, he assisted Soviet Armenian leaders in the rehabilitation of former «enemies» in the republic.^[15] The massive statue of Stalin that towered over Yerevan was pulled down from its pedestal by troops literally overnight in 1962 and replaced in 1967 with that of Mother Armenia.^[36][37] Contacts between Armenia and the Diaspora were revived, and Armenians from abroad began to visit the republic more frequently. The Matenadaran, a facility to house ancient and medieval manuscripts was erected in 1959, and important historical studies were prepared by a new cadre of Soviet-trained scholars.

Mikoyan was not the only Armenian figure who rose to prominence during this era. Other famed Soviet Armenians included composers Aram Khachaturian, Arno Babajanian, Konstantin Orbelyan, and Tigran Mansurian; scientists Viktor Hambardzumyan and Artem Alikhanyan; actors Armen Dzhigarkhanyan and Frunzik Mkrtchyan; filmmakers Frunze Dovlatyan, Henrik Malyan, Sergei Parajanov, and Artavazd Peleshyan; artists Minas Avetisyan, Yervand Kochar, Hakob Kojoyan, and Tereza Mirzoyan; singers Georgi Minasyan, Raisa Mkrtchyan, and Ruben Matevosyan; and writers Silva Kaputikyan, Sero Khanzadyan, Hrant Matevosyan, Paruyr Sevak, and Hovhannes Shiraz, among many others.

Brezhnev era[edit]

After Leonid Brezhnev assumed power in 1964, many of Khrushchev’s reforms were curtailed. However, although the Soviet state remained ever wary of the resurgence of Armenian nationalism, it did not impose the sort of restrictions as were seen during Stalin’s time. On 24 April 1965, thousands of Armenians demonstrated in the streets of Yerevan during the fiftieth anniversary of the Armenian genocide.^[38] In the aftermath of these demonstrations, the memorial in honor of the victims of the genocide was completed at the Tsitsernakaberd hill above the Hrazdan gorge in Yerevan in 1967. Monuments in honor of other important events in Armenian history, such as that commemorating the Sardarapat and Bash Abaran, were also permitted to be erected, as was the sculpting of the statues of popular Armenian figures like the fifth-century military commander Vardan Mamikonian and the folk hero David of Sassoun.^[39]

The Brezhnev era also saw the rise of the shadow economy and corruption. Materials allocated for the building of new homes, such as cement and concrete, were diverted for other uses. Bribery and a lack of oversight saw the construction of shoddily built and weakly supported apartment buildings. The impact of such developments was to be demonstrated several years later in the catastrophic earthquake that hit Spitak. When the earthquake hit on the morning of 7 December 1988, the houses and apartments least able to resist collapse were those built during the Brezhnev years. Ironically, the older the dwellings, the better they withstood the quake.^[40] Armenian First Secretary Karen Demirchyan assumed office with a mandate to combat these abuses.

Glasnost and perestroika[edit]

Mikhail Gorbachev’s introduction of the reforms of glasnost and perestroika in the 1980s fueled Armenian visions of a better life under Soviet rule. Armenians in Nagorno-Karabakh, which was promised to Armenia by the Bolsheviks but transferred to Soviet Azerbaijan, began a movement to unite the area with Armenia. The majority Armenian population expressed concern about the forced «Azerification» of the region.^[41] On February 20, 1988, the Supreme Soviet of the Nagorno-Karabakh Autonomous Oblast voted to unify with Armenia.^[42]

Demonstrations took place in Yerevan in support of the Karabakh Armenians, and grew into what became known as the Karabakh movement. By the beginning of 1988, nearly one million Armenians from several regions of the republic engaged in these demonstrations, centered on Yerevan’s Theater Square (currently Freedom Square).^[43] However, in neighboring Azerbaijan, violence against Armenians erupted in the city of Sumgait.^[44] Ethnic rioting soon broke out between Armenians and Azeris, preventing any peaceful resolution from taking place. Armenians became increasingly disillusioned with the Kremlin’s response toward the issue. Gorbachev, who had until then been viewed favorably in Armenia, saw his standing among Armenians deteriorate significantly.^[45]

Tension between the central government in Moscow and the local government in Yerevan heightened in the final years of the Soviet Union. The reasons largely stemmed from Moscow’s perceived indecision on Karabakh, ongoing difficulties with earthquake relief, and the shortcomings of the Soviet economy.^[46] On August 23, 1990, the Supreme Soviet of the Armenian SSR adopted the Declaration of Independence of Armenia, declaring the Republic of Armenia to be a subject of international law.^[47][48] On 17 March 1991, Armenia, along with the Baltics, Georgia and Moldova, boycotted the union-wide referendum in which 78% of all voters voted for the retention of the Soviet Union in a reformed form.^[49] Armenia confirmed its independence in a referendum on 21 September 1991 after the unsuccessful coup attempt in Moscow by the CPSU hardliners.^[50]

The republic’s independence became official with the Belovezh Accords and the formal dissolution of the Soviet state on December 26, 1991, making Armenia a sovereign independent state on the international stage. The constitution of the Armenian SSR of 1978 remained in effect until July 5, 1995 when the Constitution of Armenia was adopted.

Politics[edit]

Government[edit]

The structure of government in the Armenian SSR was identical to that of the other Soviet republics. The First Secretary was the administrative head of the republic, and the head of government was the Chairman of the Council of Ministers. The republic’s legislative body was the Armenian Supreme Soviet, which included the highest judicial branch of the republic, the supreme court. Members of the Supreme Soviet served for a term of five years, whereas regional deputies served for two and a half years. All officials holding office were mandated to be members of the Communist Party and sessions were convened in the Supreme Soviet building in Yerevan.

The administrative divisions of the Armenian SSR from 1930 consisted of up 37 raions and 22 city districts. After the dissolution of the Soviet Union in 1991, these were abolished in 1995 and replaced by larger marzer («provinces»).

Depending on the historical period, Soviet authorities would variously tolerate, co-opt, undermine, or sometimes even attempt to eliminate certain currents within Armenian society, such as nationalism and religion, to strengthen the cohesiveness of the Union. In the eyes of early Soviet policymakers, Armenians, along with Russians, Ukrainians, Belarusians, Georgians, Germans, and Jews were deemed «advanced» (as opposed to «backward») peoples, and were grouped together with Western nationalities.^[51] The Caucasus and particularly Armenia were recognized by academic scholars and in Soviet textbooks as the «oldest civilisation on the territory» of the Soviet Union.^[52]

Like all the other republics of the Soviet Union, Armenia had its own flag and coat of arms. According to Nikita Khrushchev, the latter became a source of dispute between the Soviet Union and Turkey in the 1950s, when Ankara objected to the inclusion of Mount Ararat, which holds a deep symbolic importance for Armenians but is located on Turkish territory, in the coat of arms. Turkey felt that the presence of such an image implied Soviet designs on Turkish territory. Khrushchev retorted by asking, «Why do you have a moon depicted on your flag? After all, the moon doesn’t belong to Turkey, not even half the moon … Do you want to take over the whole universe?»^[53] Turkey dropped the issue after this.^[54]

Participation in international organizations[edit]

The Armenian SSR, as a Soviet republic, was internationally recognized by the United Nations as part of the Soviet Union but it had Norair Sisakian as President of the 21st session of the UNESCO General Conference in 1964. The Soviet Union was also a member of Comecon, Warsaw Pact and the International Olympic Committee.

Military forces[edit]

The military forces of the Armenian SSR were provided by the Soviet Army’s 7th Guards Combined Arms Army of the Transcaucasian Military District. It was organized into the following:

• HQ of the 7th Guards Combined Arms Army — Yerevan^[55]
• 15th Motor Rifle Division, Kirovakan^[56]
• 127th Motor Rifle Division, Leninakan (today the Russian 102nd Military Base)
• 164th Motor Rifle Division, Yerevan
• 7th Fortified Area, Leninakan
• 9th Fortified Area, Ejmiatsin

Economy[edit]

Under the Soviet system, the centralized economy of the republic banned private ownership of income-producing property. Beginning in the late 1920s, privately owned farms in Armenia were collectivized and placed under the directive of the state, although this was often met with active resistance by the peasantry. During the same time (1929–1936), the government also began the process of industrialization in Armenia.
Republic’s economic foundation is the socialist system of economy and the socialist ownership of the means of production, which has two forms: state property and cooperative and collective-farm property. In addition to the socialist system of economy, which is the predominant form of economy in the Republic, the law permits small private undertakings of individual peasants and handicraftsmen based on their own labor and precluding exploitation of the labor of others. The economic life of the Republic is determined and guided by the state economic plan.^[57]
By 1935, the gross product of agriculture was 132% of that of 1928 and the gross product of industry was 650% to that of 1928. The economic revolution of the 1930s, however, came at a great cost: it broke up the traditional peasant family and village institution and forced many living in the rural countryside to settle in urban areas. Private enterprise came to a virtual end as it was effectively brought under government control.^[58]

Culture[edit]

Literature[edit]

Lazare Indjeyan‘s Les Années volées and Armand Maloumian‘s Les Fils du Goulag are two repatriate narratives about being incarcerated and eventual escape from gulags. Many other repatriate narratives explore family memories of the genocide and the decision to resettle in the Soviet Union. Some writers compare the 1949 Soviet deportations to Central Asia and Siberia with earlier Ottoman deportations.^[3]

Notes[edit]

References[edit]

Further reading[edit]

• (in Armenian) Aghayan, Tsatur., et al. (eds.), Հայ Ժողովրդի Պատմություն [History of the Armenian People], vols. 7 and 8. Yerevan: Armenian Academy of Sciences, 1967, 1970.
• (in Armenian) Armenian Soviet Encyclopedia. Yerevan: Armenian Academy of Sciences, 1974–1987, 12 volumes.
• Aslanyan, A. A. et al. Soviet Armenia. Moscow: Progress Publishers, 1971.
• (in Armenian) Geghamyan, Gurgen M. Սոցիալ-տնտեսական փոփոխությունները Հայաստանում ՆԵՊ-ի տարիներին (1921-1936) [Socio-Economic Changes in the Armenia during the NEP Years, (1921-1936)]. Yerevan: Armenian Academy of Sciences, 1978.
• Matossian, Mary Kilbourne. The Impact of Soviet Policies in Armenia. Leiden: E.J. Brill, 1962.
• Miller, Donald E. and Lorna Touryan Miller, Armenia: Portraits of Survival and Hope. Berkeley: University of California Press, 2003.
• Shaginian [Shahinyan], Marietta S. Journey through Soviet Armenia. Moscow: Foreign Languages Publishing House, 1954.
• Suny, Ronald Grigor. «Soviet Armenia,» in The Armenian People From Ancient to Modern Times, Volume II: Foreign Dominion to Statehood: The Fifteenth Century to the Twentieth Century, ed. Richard G. Hovannisian, New York: St. Martin’s Press, 1997.
• (in Armenian) Virabyan, Amatuni. Հայաստանը Ստալինից մինչև Խրուշչով: Հասարակական-քաղաքական կյանքը 1945-1957 թթ. [Armenia from Stalin to Khrushchev: Social-political life, 1945-1957] Yerevan: Gitutyun Publishing, 2001.
• Walker, Christopher J. Armenia: The Survival of a Nation. London: Palgrave Macmillan, 1990.
• Yeghenian, Aghavnie Y. The Red Flag at Ararat. New York: The Womans Press, 1932. Republished by the Gomidas Institute in London, 2013.

External links[edit]

• Armenia: big strides in an ancient land by Anton Kochinyan

О том, как была установлена советская власть в Армении в 1920-м году.

Как Армения стала советской республикой

1920 год начался для Советской страны в обстановке крупнейших побед на всех фронтах гражданской войны. Была разгромлена колчаковская армия — этот «становой хребет» российской контрреволюции; был разбит и Деникин, еще недавно грозивший чуть не самой Москве; полностью был ликвидирован созданный английским империализмом белогвардейский северный фронт; красное знамя реяло почти надо всей Украиной. Осуществляя сталинский план разгрома Деникина, Красная Армия к весне 1920 г. очистила от белогвардейцев весь Северный Кавказ и в своем победоносном марше приближалась к Закавказью.

Исключительное беспокойство империалистов вызывали известия о продвижении Красной Армии на юго-востоке. Империалисты следили за этим продвижением с особенной тревогой и выискивали средства преградить дорогу Красной Армии не только силой оружия, но и путем дипломатических маневров. Цель этих маневров заключалась в сохранении контрреволюционного барьера, отделявшего Советскую Россию от Турции, Ирана и Индии. Именно эта цель преследовалась признанием государственной «независимости» марионеточных контрреволюционных «правительств»: муссаватистов Азербайджана, меньшевиков Грузии и дашнаков Армении. Однако эта дипломатическая поддержка закавказской контрреволюции не смогла предотвратить ее гибели.

Первым в Закавказье сбросил иго интервентов и белогвардейцев Азербайджан. В ночь с 27 на 28 апреля началось вооруженное восстание бакинского пролетариата и трудящихся крестьян Азербайджана, подготовленное и проведенное под руководством большевиков. Быстрая победа над муссаватистами была достигнута при активной помощи 11-й Красной армии. В Азербайджане была провозглашена советская власть. Установление советской власти в Азербайджане получило живейший отклик во всем Закавказье. На Советский Азербайджан, на Красную Армию, которая дружески помогла рабочим и крестьянам Азербайджана сбросить иго муссаватистов, с надеждой смотрели трудящиеся Грузии и Армении, находившиеся еще под властью меньшевиков и дашнаков. Кровавая диктатура дашнаков держалась в Армении уже 3 года.

В многострадальной истерии армянского народа не найти периода более Мрачного. Дашнаки держались у власти, опираясь на поддержку иностранных империалистов, а внутри страны — на свои вооруженные банды маузеристов. Дикий произвол чиновников, бесконечные поборы, грабежи, убийства, погромы царили в селах и городах Армении. Разжигая национальную вражду, дашнаки в то же время втянули страну в бесконечные войны из-за пограничных областей с Турцией, с муссаватистским Азербайджаном, с меньшевистской Грузией. Во время этих войн многие селения были стерты с лица земли.

Глубокая разруха охватила все отрасли народного хозяйства. Аграрный вопрос не был разрешен. Бедствия трудового крестьянства, издавна страдавшего от безземелья, еще больше возросли. Нетронутым осталось крупное землевладение — помещичье и монастырское. В деревне сохранялись полукрепостнические порядки и царила тяжелая кулацкая кабала. Промышленность, и раньше слабо развитая, за годы хозяйничанья дашнаков пришла в совершенный упадок. Рабочий день продолжался 11, 12 и больше часов. Заработная плата была нищенская; к тому же ценность денег катастрофически падала: только с марта по ноябрь 1920 г. она уменьшилась больше чем в 50 раз. Десятки тысяч людей не имели никакой работы, не имели куска хлеба. Армению называли страной беженцев. Во время мировой, войны в Армению иммигрировало около 300 тыс. беженцев, главным образом из Турции. Тысячи бездомных, голодных людей брели по проселочным дорогам, толпились на рыночных площадях, тщетно ждали помощи у древних стен Эчмиадзина. От голода и эпидемий умирало так много людей, что трупы даже в городах оставались на улицах не убранными по нескольку дней.

Истекающий кровью армянский народ жил только надеждой на скорое освобождение из-под власти дашнаков. Вот почему так радостно была встречена весть о победе советской власти в Азербайджане.
Несмотря на дашнакский террор, направленный в первую очередь против большевиков, во всех городах Армении трудящиеся вышли в 1920 г. на первомайские демонстрации. Красные флаги реяли над улицами и площадями Александрополя, Еревана, Карса, Нор-Баязета, Караклиса, Саракамыша, Делижана. В Александрополе и Ереване возмущение против дашнакского ига приняло исключительно острые формы: в этих крупнейших городах Армении были разгромлены помещения дашнакских партийных организаций, портреты дашнакских лидеров были изорваны в клочья и сожжены.

Первомайские демонстрации прорвали плотину. Давно накопившееся возмущение вылилось, наконец, наружу. Началось вооруженное восстание, которое вскоре охватило всю страну. Майским восстанием рабочих и крестьян Армении против господства дашнаков руководили подпольные организации большевиков. Однако не все большевистские организации правильно оценили сложившуюся к тому времени в Армении революционную ситуацию. В Армянском комитете РКП (б), в некоторых местных партийных организациях наблюдались оппортунистические колебания, вызванные недооценкой революционных сил рабочих и крестьян Армении. Отсюда нерешительность в действиях, позволившая дашнакам усилить борьбу с вспыхнувшим восстанием.

Восстание началось в Александрополе (ныне Ленинакан). Это не было случайностью: Александрополь был в то время наиболее крупным пролетарским центром Армении, александропольская большевистская партийная организация была самой многочисленной и возглавлялась видным деятелем большевистской партии Армении — Мусаэляном.
8 мая в Александрополе был организован военно-революционный комитет, который уже через день вышел из подполья и обратился к народу с воззванием, провозглашавшим низложение ненавистного дашнакского правительства и установление в Армении советской власти. Находившийся в Александрополе единственный в Армении бронепоезд перешел на сторону восставших. Руководство бронепоездом взял в свои руки тов. Мусаэлян.

Вслед за Александрополем началось вооруженное восстание в Карсе. Часть гарнизона Карса перешла на сторону восставших. Организовавшийся военно-революционный комитет объявил 11 мая об установлении в Карсе советской власти. Здесь во главе восставшего народа стоял один из замечательных народных героев Армении — комсомолец Гукас Гукасян. В этот же день перешла власть в руки военно-революционного комитета и в Саракамыше. Часть местного гарнизона перешла на сторону восставших. Восстание ширилось, захватывая новые районы. Оно перекинулось в Нор (новый) Баязет, Иджеван, Делижан, Казах, Шамшадин, Сисианский район Зангезура и в ряд других мест. Повсюду организовывались военно-революционные комитеты. Но действия восставших были слабо координированы, чувствовалось отсутствие руководства со стороны центра восстания, слабо была налажена связь между отдельными очагами восстания.

Дашнаки воспользовались организационной слабостью восставших для того, чтобы лишить народ его руководителей, арестовать и уничтожить коммунистов. Уже 10 — 12 мая дашнаки начали аресты коммунистов в Игдире, в Караклисе. 12 мая дашнакское правительство организовало контрреволюционный «Комитет спасения Армении». Дашнаки мобилизуют банды маузеристов и хамбапетов и бросают их на расправу с восставшим народом. Эти банды захватывают вокзал в Карсе и врываются в город. Члены военно-революционного комитета с вооруженным отрядом запираются в крепости. Вскоре крепость была окружена дашнаками. Осажденные прорываются через кольцо дашнаков и 13 мая уходят из Карса в сторону Александрополя. Ворвавшиеся в Карс дашнакские банды торжествуют победу. Начинается кровавая расправа. Дашнаки не щадят никого: убивают женщин, детей, стариков. В этот же день на участке между станцией Ани и станцией Агин (30 — 50 км от Александрополя в сторону Еревана) с бандами дашнаков ведет жаркий бой перешедший на сторону восставших бронепоезд. 14 мая дашнакские банды в ущелье у селения Аргиню настигают отступающий из Карса отряд. Дашнаки были отбиты и обращены в бегство. Собрав подкрепления, дашнаки снова нападают на героический отряд; в нем осталось всего 28 человек; горстка революционеров мужественно сражается, но силы слишком неравны, и отряд погибает. В этом славном бою смертью храбрых пал и Гукас Гукасян.

Между тем каждый день приносит известия о новых кровавых зверствах. Дашнаки призывают к беспощадной расправе. Присоединяя свой подлый голос к дашнакам, 14 мая армянские меньшевики выступают с воззванием, направленным против революционного восстания. Это контрреволюционное воззвание появилось в самый критический момент восстания: утром 14 мая дашнакские банды ворвались в Александрополь. Не все члены военно-революционного комитета успели покинуть город. Оставшиеся погибли вместе с десятками и сотнями мирных жителей Александрополя, сделавшихся жертвами дашнакской расправы.
Александрополь — центр восстания — пал. Но борьба не была еще закончена: 15 мая началось восстание в Казахе. Три дня, с 17 по 19 мая, продолжались бои в Нор-Баязете, который был оставлен повстанцами только после упорного сопротивления. 20 — 23 мая шли бои в Делижане и Иджеване. 26 — 27 мая ожесточенные бои происходили в Казахе и Шамшадине.

20 мая вспыхнуло восстание в нескольких крупных селах Сисианского района Зангезура. Организовался ревком, была объявлена советская власть. Повстанцы Зангезура ждали помощи от Советского Азербайджана, и эта помощь действительно была послана. В Зангезур двинулись части Красной Армии, но вспыхнувший в это время в Гандже контрреволюционный мятеж муссаватистов заставил направить туда все силы Советского Азербайджана. Зангезурские повстанцы без помощи не смогли держаться — к началу июля дашнаки подавили и этот важный район майского восстания.
Таким образом, дашнакам удалось затопить в крови майское революционное восстание. Однако, руководимый ушедшими в подполье большевистскими организациями, армянский народ не сложил оружия. Раз начавшаяся борьба уже не прекращалась.

18 июня и в последующие дни вооруженные крестьяне Казахского и Шамшадинского районов вели бои с напавшими на них дашнакскими бандами. В начале июля с новой силой возобновилась борьба в Зангезуре и в некоторых других районах. С наступлением осени революционное повстанческое движение армянского народа против дашнакского господства приняло особенно широкие размеры. Восстания вспыхивали то в одном, то в другом районе. В первых числах августа красные повстанцы вели бои с дашнакскими отрядами в пограничных районах Карабаха и Зангезура. В сентябре массовые крестьянские восстания происходили в районах Зангезура и Иджевана. В начале октября красные повстанцы выдержали упорные бои с дашнакскими войсками в Кафане.

Дашнаки усиливали вооруженную борьбу с революционными повстанцами. 27 октября они устроили массовые расстрелы повстанцев в Делижане, Александрополе, Карсе, Караклисе, Нор-Баязете. Но и кровавые расправы не могли уже спасти обреченных на гибель дашнаков. Их падение было ускорено войной, которую дашнакское «правительство» по указке империалистов затеяло с кемалистской Турцией. В Армении, особенно в пограничных с Турцией районах, дашнакские банды маузеристов устраивали резню турецкого населения. В июне они начали в широких размерах военные действия против Ольты и заняли эту область. В ответ ангорское правительство приняло 9 июня решение провести предварительную мобилизацию в восточных районах. «Мы приняли решение, — пишет в своих мемуарах Мустафа Кемаль, — о походе на Армению».
28 сентября турецкая армия перешла в наступление и на другой день заняла Саракамыш. После этого турецкое наступление временно было приостановлено, но через месяц оно вновь началось, и 30 октября турецкие войска заняли Карс. К 7 ноября они овладели районом до Арпачая и вошли в Гюмри (Александрополь). Дашнаки вынуждены были просить о перемирий. Они спешили разделаться с войной, так как по всей стране с новой силой нарастало недовольство, грозившее вылиться в вооруженное восстание. Дашнаки кровавым террором пытаются бороться с неудержимо растущим движением. По всей стране дашнакские ищейки вылавливают работающих в подполье коммунистов. Тюрьмы переполняются арестованными. 14 — 16 августа, по приговору дашнакского суда, выводят на расстрел группу активных работников и руководителей компартии Армении. В эти дни под выстрелами палачей погибают Мусаэлян, С. Алавердян, Гарибджамян и другие.

Но дашнакские зверства не могли остановить нарастающего движения. Трудящиеся Армении, руководимые большевиками, продолжали борьбу. Они черпали силы в уверенности, что Советский Азербайджан, что вся Советская Россия придут к ним в трудную минуту на помощь. Они знали, что близко стоит Красная Армия, которая уже помогла трудящимся Азербайджана водрузить у себя красное советское знамя. Они знали, что Красная Армия протянет руку помощи и изнывающей в борьбе Армении.
Укреплению боевого духа повстанцев Армении немало помог I съезд народов Востока, созванный в Баку Исполкомом Коммунистического Интернационала. Съезд происходил с 1 по 7 сентября. На съезд прибыли 235 турок, 192 перса, 157 армян, 100 грузин, 82 чеченца, 61 таджик, 35 туркмен и т. д. Всего на съезде участвовало около 2 тыс. делегатов от 37 народностей. Съезд избрал Совет действия и пропаганды на Востоке. В этот Совет действия в качестве представителей Коммунистического Интернационала вошли С. М. Киров и С. Орджоникидзе.
В эти дни к Баку, этому исконному пролетарскому и революционному центру Закавказья, были обращены мысли и чувства всех угнетенных народов Востока. 9 сентября в Баку открылся I съезд молодежи Востока. Съезд послал приветствие революционной молодежи Персии, Турции, Грузии и Армении. Делегаты съезда дали торжественную клятву стать под красное знамя борьбы против помещиков, беков, ханов и всех других эксплуататоров.

На следующий день, 10 сентября, в Баку открылась конференция зарубежных коммунистических организаций Армении. На конференции с правом решающего голоса присутствовало 50 делегатов. Были посланы приветственные телеграммы Ленину и в Коммунистический Интернационал. Основным на конференции был доклад подпольного ревкома Армении. В результате революционных съездов в Баку вооруженная борьба армянского народа против дашнакского господства и за установление советской власти в Армении приобрела новую силу. Вскоре все Закавказье облетела радостная весть о том, что в Баку приехал товарищ Сталин. 4 ноября Центральный комитет азербайджанской компартии опубликовал следующее обращение ко всем членам партии, пролетариям Баку и трудящимся всего Азербайджана:

«К нам в Баку прибыл тов. Сталин, рабочий вождь исключительной самоотверженности, энергии и стойкости, единственный испытанный и всеми признанный знаток революционной тактики и вождь пролетарской революции на Кавказе и на Востоке. Ц. К. АКП (б), зная скромность и нелюбовь т. Сталина к официальным торжественным встречам, должен был отказаться от специальных собраний, связанных с его приездом. Ц. К. АКП (б) считает, что наилучшим приветствием, лучшей встречен, которые могут оказать наша партия, пролетарии Баку и трудящиеся Азербайджана нашему дорогому вождю и учителю, будет новое и новое напряжение всех сил для всемерного укрепления партийной и советской работы. Все за дружную, все за боевую работу, достойную закаленного пролетарского бойца т. Сталина — первого организатора и вождя бакинского пролетариата. Ц. К. АКП (б)».

Бакинская газета «Коммунист», в которой было напечатано это обращение, читалась не только в Азербайджане: номера этой газеты проникли и в Армению. Рабочие и крестьяне Армении, зная, что здесь, поблизости, в красном Баку, находится великий Сталин, с еще большей решимостью шли на борьбу.
Вскоре восстанием, руководимым коммунистами, были охвачены уже многие районы Армении: Нор-Баязетский, Эчмиадзинский, Иджеванский и другие. С 20 ноября районы Иджевана и Шамшадина находились полностью в руках восставших. Вечером 28 ноября восставшие заняли Караван-Сарай, а 29 ноября в Караван-Сарае был организован возглавляемый большевиками военно-революционный комитет Армении. В этот же день, 29 ноября, коммунистическая партия Армении и ревком Армении провозгласили Армению «по желанию и по воле восставшего трудового народа Армении» советской социалистической республикой.

30 ноября ревком Армении обратился к председателю Совета народных комиссаров РСФСР В. И. Ленину с приветствием и с просьбой о помощи.

«Да будет известно вождю мировой революции, — говорилось в этом обращении, — что крестьяне Делижанского и Каравансарайского районов, возмущенные преступной политикой дашнакского правительства и углубляющейся анархией в стране, подняли знамя восстания. Коммунистическая партия Армении сейчас же взяла на себя руководство этим стихийным движением и создала ревком Армении, объявив Армению Социалистической Советской Республикой. Нанесен первый удар — город Делижан в наших руках. Воодушевленные повстанцы рвутся дальше для окончательного свержения ненавистного врага, агента Антанты. И исполняя волю их, мы, составив ревком, двигаемся вперед в полной надежде, что освободительница угнетенных народов Востока — героическая Красная Армия Великой Социалистической России — окажет нам реальную помощь в этой нашей трудовой борьбе. От лица всех рабочих и крестьян Армении мы просим Совнарком оказать эту помощь. Да здравствует Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика! Да здравствует ее победоносная Красная Армия!».

Ленин немедленно отправил Армянскому ревкому ответную телеграмму, приветствуя Армению с освобождением от ига империалистов.

«Не сомневаюсь, — писал Ленин, — что вы приложите все усилия для установления братской солидарности между трудящимися Армении, Турции и Азербайджана».

Товарищ Сталин поместил в «Правде» статью, посвященную победе советской власти в Армении. Статья называлась «Да здравствует Советская Армения!». Товарищ Сталин писал:

«Армения, измученная и многострадальная, отданная милостью Антанты и дашнаков на голод, разорение и беженство — эта обманутая всеми „друзьями“ Армения ныне обрела свое избавление в том, что объявила себя советской страной. Ни лживые заверения Англии, „вековой защитницы“ армянских интересов; ни пресловутые 14 пунктов Вильсона; ни широковещательные обещания Лиги наций с ее „мандатом“ на управление Арменией не смогли (и не могли) снасти Армению от резни и физического истребления, — только идея Советской власти принесла. Армении мир и возможности национального обновления… Вековая вражда между Арменией и окружающими ее мусульманами решилась одним ударом, путем установления братской солидарности между трудящимися Армении, Турции, Азербайджана. Пусть знают все, кому ведать надлежит, что так называемую армянскую „проблему“, над которой тщетно ломали голову старые волки империалистской дипломатии, оказалась в силах разрешить только Советская власть».

О великой победе армянского народа писали в те дни все советские газеты, об этом говорилось на бесчисленных собраниях и митингах по всей стране. Этому радостному событию, провозглашению советской власти в Армении, посвятил свою речь С. М. Киров, выступивший на заседании Владикавказского совета. Торжественное заседание, посвященное победе Советов в Армении, было 1 декабря созвано Бакинским советом. С докладом выступал Серго Орджоникидзе. Тов. Орджоникидзе рассказал о том, как крестьяне смежных с Азербайджаном областей Армении подходили с музыкой к нашим границам и говорили:

«Братья красноармейцы, настал торжественный час рабоче-крестьянской власти в Армении, идите, помогите нам!».

Тов. Орджоникидзе говорил и о трудностях, которые еще стоят перед молодой Советской Арменией:

«Мы знаем, товарищи, как не легко строить советскую власть. Еще более трудно, в миллион раз труднее строить эту власть там, в измученной, истерзанной Армении, которая чуть ли не превращена, в республику беженцев. Мы знаем, что нашим молодым товарищам придется преодолеть массу трудностей. Но пусть они с честью идут по пути к прекрасному социалистическому строю, по пути, усеянному не розами, а терниями, и пусть они знают, что вся наша энергия, все наши силы будут отданы на помощь им».

Как ни трудно было продовольственное положение самого Азербайджана, разоренного гражданской войной, хозяйничанием интервентов и муссаватистов, но братской Советской Армении немедленно была оказана помощь, был отправлен поезд с хлебом. Были двинуты на помощь ревкому Армении и части Красной Армии.
Армянский ревком с частями Красной Армии двинулся 2 декабря в Ереван. Народ встречал освободителей с цветами… В этот же день командующий войсками Советской Республики Армении издал приказ, в котором говорилось: «Армии впредь именоваться Красной Армией Советской Армении». В одном из пунктов приказа говорилось: «Все красноармейцы от бойцов до командиров включительно обязаны поддерживать в Красной Армии суровую революционную дисциплину».

Организованное в Армении советское правительство разрушило старый аппарат государственной власти, ликвидировало все институты национального неравенства и классовой эксплуатации. 13 декабря ревком Армении постановил упразднить губернаторство, уездные комиссариаты, дашнакскую милицию и городские думы. 19 декабря было принято постановление об упразднении старого административного деления, дашнакской судебной системы и маузеристской армии. 20 декабря ревком Армении объявил все банки государственной собственностью. 21 декабря был объявлен потерявшим силу в пределах Армении «Свод законов» царского правительства со всеми изменениями, внесенными в него Временным правительством, Закавказским сеймом и «правительством» дашнаков; впредь в Армении могли иметь силу только законы РСФСР и ревкома Армении. 28 декабря ревком Армении объявил государственной собственностью все земли: удельные, церковные, мечетей, монастырские, а также земли беков, меликов и ханов. Важное значение для ликвидации национальной вражды имело одно из первых постановлений ревкома, принятое 6 декабря, — постановление о том, что на территории Армении государственным языком признается армянский язык, а в местностях с преобладающим мусульманским населением — наряду с ним и тюркский (азербайджанский) язык.

Советское правительство и компартия Армении стремились как можно скорее направить жизнь в мирную колею и приступить к восстановлению разрушенного народного хозяйства. 18 декабря было объявлено о возобновлении занятий в школах; 25 декабря в Ереване был организован первый коммунистический субботник. Но все попытки наладить мирную жизнь срывались контрреволюционными выступлениями дашнаков, которые окончательно не были еще уничтожены и, судорожно цепляясь за ускользнувшую власть, использовали все возможности для продолжения борьбы. Изгнанные 2 декабря из Еревана, они бросились в занятый турками Александрополь. Но и там царила революционная атмосфера. Солдаты турецкой армии, которая еще недавно вела войну с дашнаками, с радостью узнали о победе советской власти. Серго Орджоникидзе, посылая Ленину и Сталину первое сообщение о провозглашении советской власти в Армении, писал:

«Прибывший сегодня (в Баку) из Александрополя товарищ сообщает, что среди кемалистских войск настроение в высшей степени дружественное нам, войска носят красные значки и считают себя красноармейцами».

В Александрополе были освобождены из тюрьмы коммунисты, там организовался ревком, дело шло к установлению советской власти и в этом городе. Дашнакская делегация, хотя и не имела уже никакого права говорить от имени Армении, тем не менее продолжала начатые ею еще 26 ноября переговоры с турецкими представителями. 2 декабря в Александрополе был подписан мирный договор между дашнаками и турками. По этому договору, районы Нахичевани, Шаруры и Шахтахтов переходили под «защиту» Турции (пункт 2-й договора). Дашнаки дали согласие на отмену обязательной воинской повинности и сокращение армии до 1500 штыков, 20 пулеметов и 8 легких орудий (пункт 4-й договора). Турция получала право свободного транзита через Армению и право вести военные операции на территории Армении, а также контроль над железными дорогами и другими путями сообщения Армении (пункт 12-й договора).
Подписывая александропольский мир с Турцией, дашнаки рассчитывали получить от нее военную помощь для борьбы с революцией и в то же время преследовали явно провокационную цель: стремились втравить Советскую Россию в войну с кемалистской Турцией. Но эта провокация не удалась. Вскоре Турция сама увидела никчемность своей затеи заключить мир с фиктивным «правительством» дашнаков. Спустя некоторое время, 16 марта 1921 г., в Москве был подписан «договор о дружбе и братстве» между РСФСР и Турцией.
2 декабря 1920 г, РСФСР и ССР Армении подписали в Ереване соглашение о признании независимости Армении. Один из пунктов соглашения говорил, что в случае надобности Красная Армия будет защищать независимость Армении.

Изгнанные из Армении дашнакские лидеры перекочевали в меньшевистскую Грузию. Здесь же нашли гостеприимный прием и азербайджанские муссаватисты. Таким образом, меньшевистская Грузия превращалась в оплот контрреволюции всего Закавказья.
На установление советской власти в Армении грузинские меньшевики ответили блокадой Армении, закрыв единственную железнодорожную ветвь, соединяющую Армению с остальным Закавказьем, хотя майским мирным договором Грузии с Советской Россией предусматривалось право РСФСР на свободный транзит через Грузию товаров, направляемых в Армению.

Положение в Грузии с каждым днем становилось все острее. В начале декабря аресты большевиков в Тбилиси, Батуми, Кутаиси и других грузинских городах принимают массовый характер. Меньшевистские власти совершают налеты на советских дипломатических курьеров, на помещения советских консульств. Меньшевики умышленно провоцировали разрыв мирного договора с Советской Россией. Делалось это под нажимом английских и французских агентов. 15 сентября 1920 г. в Тбилиси прибыла торжественно встреченная меньшевиками делегация II интернационала во главе с Вандервельде и Макдональдом. В начале декабря в Тбилиси приехал «верховный комиссар» Франции А. Шевалье, а в Батуми — французский адмирал Дюмениль.

В беседе с сотрудником грузинского (меньшевистского) телеграфного агентства Шевалье 16 декабря беззастенчиво заявил, что «интересы всего мира требуют свержения советской власти в Армении и в Азербайджане».

Шевалье обещал, что меньшевистской Грузии окажут в случае надобности вооруженную помощь. Заявление Шевалье проливает свет на подлинные планы англофранцузских империалистов. Очевидно, в то время, в конце 1920 г., предполагалось использовать меньшевистскую Грузию в качестве плацдарма для свержения советской власти во всем Закавказье. В Тбилиси, как уже было сказано, обосновались изгнанные из Азербайджана и Армении муссаватисты и дашнаки. В Тбилиси же находился центр дагестанских контрреволюционеров, которые еще в сентябре через своих агентов организовали мятеж вблизи грузинской границы, в аулах Гунибского и Андийского округов.

Контрреволюционные замыслы империалистов были тогда же разоблачены товарищем Сталиным. Товарищ Сталин, вернувшись с Кавказа, предупреждал в ноябре 1920 г.:

«Освобождение Азербайджана значительно ослабило позиции Антанты на Кавказе. Борьба Турции с Антантой повела к тем же результатам. Тем не менее, Антанта не унывает и плетет свою паутину на Кавказе.
Превращение Тифлиса в базу контрреволюционной работы, сформирование буржуазных правительств Азербайджана, Дагестана и горцев Терпкой области, конечно, на средства Антанты и при помощи буржуазной Грузии… все это и многое подобное говорит о том, что старые волки Антанты не дремлют. Несомненно, что работа в этом направлении агентов Антанты значительно усилилась и приняла лихорадочный характер после разгрома Врангеля».

Открытый поход, организованный меньшевиками на компартию Грузии, не мог парализовать растущего влияния компартии на народные массы Грузии. Народ ненавидел меньшевистских палачей и видел свое избавление только в установлении советской власти.
Кавказское бюро большевиков, руководимое С. Орджоникидзе, который систематически получал указания от Ленина и Сталина, взяло курс на непосредственную подготовку к вооруженному восстанию. Последнее началось в ночь с 11 на 12 февраля 1921 года в Борчалинском уезде, занятом меньшевистскими грузинскими войсками во время последней войны дашнакской Армении с Турцией. Выступление в Борчалинском уезде положило начало всеобщему восстанию по всей Грузии. Со всех концов Грузии устремились повстанческие отряды на освобождение Тбилиси. Преодолевая занесенные снегом, трудно проходимые зимой горные перевалы, по ущельям и долинам, с севера, с востока и с запада приближались к Тбилиси революционные отряды. Из Советского Азербайджана на помощь грузинским повстанцам двинулись части 11-й Красной армии.

16 февраля 1921 г. в Шулаверах (ныне город Шаумян) организовался Грузинский ревком, который взял на себя руководство вооруженным восстанием и в тот же день обратился за помощью к председателю Совнаркома РСФСР В. И. Ленину.
Когда революционная волна подкатывалась уже к самому Тбилиси, в Армении вспыхнул контрреволюционный мятеж дашнаков. Организованные дашнаками банды маузеристов и хамбапетов и до этого действовали в Зангезурском (отряды Нждея) и Делижанском районах. Основные силы 11-й Красной Армии вели в это время бои на подступах к Тбилиси и не могли быть сняты с этого решающего направления. На помощь Советской Армении удалось направить только незначительные силы из состава 18 и 20-й стрелковых дивизий Красной Армии. Между тем численность дашнакских банд дошла почти до 12 тыс. человек. Имея значительное численное превосходство над армянской Красной Армией, дашнаки напали на Ереван и захватили его 18 февраля. Армянские красные части под натиском дашнаков оставили Ереван и с боями отступили на юг, к подножью Арарата.

Вожак дашнакских мятежников Врацян поторопился сообщить грузинским меньшевикам о победе и просил о помощи оружием и людьми. Но грузинским меньшевикам не приходилось думать о помощи дашнакам: их собственные дни были сочтены.
25 февраля 1921 г. меньшевики были изгнаны из Тбилиси, а 18 марта советская власть установилась и в Батуми — этом последнем в Закавказье оплоте интервентов, белогвардейцев и контрреволюционных буржуазных националистов.
Теперь появилась возможность оказать более широкую помощь и Армении. Красные части, отступившие из Еревана, не сложили оружия. Испытывая острую нужду в продовольствии, почти без боеприпасов, оттесненные к подножью Арарата, они продолжали героическое сопротивление и 45 дней отбивались от наседающих дашнакских банд.

Командование 11-й армии выделило для действий против дашнаков 18 и 20-ю стрелковые дивизии, которые 28 марта 1921 г. из Караклиса и Делижана перешли в наступление в направлении Еревана.
От Делижана наступление шло по шоссейной дороге, а из Караклиса двигаться приходилось в неимоверно трудных условиях, преодолевая обледенелые скалистые горы, в метель, в стужу. На каждом шагу красные части подвергались опасности попасть под обстрел притаившегося в горах врага. Многие высоты приходилось брать с бою.
Бойцы Красной Армии с честью выполнили боевой приказ. Наступление развивалось настолько стремительно, что уже 2 апреля героические части Красной Армии смогли освободить столицу Армении от дашнакских банд. На этот раз окончательно и навсегда.

Так открылась новая, счастливая страница в истории армянского народа, вступившего в великую семью братских народов Советской страны.
После освобождения Еревана борьба с дашнакскими бандами на даралагезско-зангезурском фронте продолжалась еще несколько месяцев; контрреволюционный дашнакский мятеж был окончательно ликвидирован только в июле 1921 года.

А. Гуковский

https://prorivists.org/doc_ssra/ — цинк

Открывая новую рубрику «Портретная галерея «Ноева Ковчега», редакция газеты надеется, что тематические выпуски «Лица армянской истории» будут представлять определенный интерес для читателей.

ДЕЛЯНОВ ИВАН ДАВИДОВИЧ (1818–1897), граф, действительный тайный советник (1873), член Государственного Совета Российской империи (1874)

Родился в Москве в семье героя Отечественной войны 1812 г. генерал-майора Давида Артемьевича Делянова и Марии Екимовны, урожденной Лазаревой. Учился в Лазаревском институте восточных языков, в 1838 г. окончил юридический факультет Московского университета. Камергер Императорского Двора (с 1849 г.) и статс-секретарь (с 1867?г.) Его Императорского Величества, директор Петербургской Императорской Публичной библиотеки в 1861–1882 гг., министр народного просвещения c 1882 г. до самой своей смерти.

Награжден российскими орденами Св. апостола Андрея Первозванного, Св. Александра Невского, Белого Орла, Св. Владимира II ст., Св. Анны I ст., Св. Станислава I ст. и др.

ЛОРИС-МЕЛИКОВ МИХАИЛ ТАРИЭЛОВИЧ (1825–1888), граф, генерал-адъютант (1865),генерал от кавалерии (1875), член Государственного Совета Российской империи (1880)

Родился в Тифлисе в знатной и богатой армянской семье. Обучался в Николаевском кавалерийском училище Петербурга, откуда был выпущен корнетом в Гродненский гусарский полк. Принимал участие в Крымской войне 1853–1856 гг. С 1855 г. – начальник Карсской области, с 1858 г. – начальник войск в Абхазии, с 1863 г. – начальник Терской области. Во время Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. он фактически руководил военными действиями в Закавказье. С 1879 г. – генерал-губернатор Харьковской губернии. 14 февраля 1880 г. был назначен главным начальником учрежденной 12 февраля того же года Верховной распорядительной комиссии, которая была наделена обширными полномочиями, с 3 марта – временным начальником III Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии. 6 августа Верховная распорядительная комиссия была закрыта, и в тот же день М.Т. Лорис-Меликов получил портфели министра внутренних дел империи и шефа жандармов.

Награжден российскими орденами Св. Андрея Первозванного, Св. благоверного Великого кн. Александра Невского с бриллиантами, Св. Георгия II и III ст., Св. Владимира I ст. с мечами, Св. Анны I ст., Св. Станислава I ст. и др.

НУБАР-ПАША (1825–1899), паша, первый премьер-министр Египта Нубар Нубарян (Нупарян)

Родился в городе Смирна (Измир) в семье купца Мкртича Меликяна. Учился в Швейцарии и во Франции. Занимал должности министра общественных работ и министра иностранных дел Египта, трижды был назначен премьер-министром страны: с августа 1878 по 23 февраля 1879 г., с 10 января 1884 по 9 июня 1888?г. и с 16 апреля 1894 по 12 ноября 1895 г.

Стараниями Нубар-паши была осуществлена прокладка Суэцкого канала, соединившего Средиземное и Красное моря.

АБРАГАМОВИЧ ДАВИД (1839 г., Торговица – 1926?г., Львов), австро-венгерский и польский политик армянского происхождения

Меценат, богатый землевладелец в Галиции. В 1863?г. был выбран в Галицийский сейм, а в 1875 г. – в рейхсрат (парламент). В 1897 г. стал президентом рейхсрата. Впоследствии был министром по делам Галиции, а после получения Польшей независимости участвовал в конституционном сейме.

ШАУМЯН СТЕПАН ГЕОРГИЕВИЧ (1878–1918), один из организаторов Советской власти в Закавказье, руководитель Бакинской коммуны

Родился в Тифлисе. Учился в местном реальном училище. В 1905 г. окончил философский факультет Берлинского университета. Занимался изучением марксизма. С 1900 г. – член Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП). Участник революции 1905 г. (Тифлис, Баку). За революционную деятельность неоднократно был арестован. После Октябрьской революции 1917 года стал чрезвычайным комиссаром Кавказа, вел напряженную борьбу за установление в Баку Советской власти. В марте 1918 г. избирался председателем Бакинского Совета народных комиссаров (СНК) и комиссаром иностранных дел. 30 марта – 1 апреля 1918 г. – председатель Комитета революционной обороны Баку, руководившего подавлением вооруженного выступления мусаватистов. С 25 апреля – председатель СНК Бакинской коммуны и комиссар по внешним делам.

После падения Советской власти в Баку (31 июля 1918?г.) вместе с другими бакинскими комиссарами был захвачен и расстрелян по решению английской военной миссии и представителей антибольшевистского Закаспийского временного правительства.

ЕРЗИНКЯН АРАМАИС АРТЕМЬЕВИЧ (1879–1938), партийный и государственный деятель

Родился в семье известного церковного деятеля, настоятеля знаменитого Ахпатского монастыря Арутюна Тер-Ерзинкяна. Юридическое образование получил в Швейцарии. Член РСДРП с 1899 г. В 1902 г. основал «Союз армянских социал-демократов». В 1917–1918 гг. – член Закавказского правительства (министр труда) и сейма. В 1921 г. вошел в состав первого правительства Советской Армении в качестве народного комиссара земледелия. В дальнейшем он был назначен на ответственный пост народного комиссара земледелия Закавказской федерации. С конца 1931 г. – первый заместитель председателя Совета народных комиссаров Армении. Жизнь его оборвалась в тюремной камере НКВД.

МЯСНИКЯН (МЯСНИКОВ) АЛЕКСАНДР ФЕДОРОВИЧ (1886–1925), деятель Коммунистической партии и Советского государства

Родился в Нахичевани-на-Дону в семье мелкого торговца. В 1911 г. окончил юридический факультет Московского университета. Член РСДРП с 1906 г. После Октябрьской революции 1917 года назначается командующим Западным фронтом, короткое время исполняет обязанности Верховного главнокомандующего вооруженными силами Советской России. С декабря 1918 г. – председатель Центрального бюро Коммунистической партии (большевиков) Белоруссии, с февраля 1919 г. – председатель Центрального исполнительного комитета (ЦИК) Белорусской ССР, заместитель председателя Совета народных комиссаров (СНК) и нарком по военным делам республики. В 1919–1920 гг. – секретарь Московского комитета Российской коммунистической партии (большевиков) – РКП(б). В 1921 г. – председатель СНК и нарком по военным делам Армянской ССР, одновременно заместитель председателя СНК Закавказской Социалистической Федеративной Советской Республики (ЗСФСР). С 1922 г. – председатель Союзного Совета ЗСФСР, затем первый секретарь Закавказского крайкома РКП(б). Одновременно член президиума ЦИК СССР.

Погиб в авиационной катастрофе. На траурном митинге выступил с речью один из организаторов Октябрьской революции 1917 года и создатель Красной армии Л.Д. Троцкий.

ИОАННИСЯН (ОВАННИСЯН) АШОТ ГАРЕГИНОВИЧ (1887–1972), партийный и государственный деятель, академик Академии наук Армянской ССР (1960)

Родился в городе Шуше. Окончил местное реальное училище. Высшее образование получил в Германии (в университетах Йены, Галле и Мюнхена). Член РСДРП с 1906 г. В 1913 г. вернулся в родной город и преподавал в духовной семинарии. В 1918–1919 гг. профессор Московского Лазаревского института, одновременно заведовал издательским отделом Комиссариата по армянским делам. Первый нарком просвещения Армянской ССР. В 1921–1927 гг. первый секретарь Центрального комитета Коммунистической партии Армении. В последующие годы занимался научной и преподавательской работой (Москва, Ереван). В 1937 г. необоснованно репрессирован, в 1943 г. выпущен из тюрьмы, в 1954?г. реабилитирован. В том же году стал старшим научным сотрудником, а с 1961 г. – заведующим отделом новейшей истории в Институте истории Академии наук Армении.

МИКОЯН АНАСТАС ИВАНОВИЧ (1895–1978), деятель Коммунистической партии и Советского государства, Герой Социалистического Труда (1943)

Родился в селе Санаин (ныне – близ г. Алаверди, Республика Армения). В 1916 г. окончил Тифлисскую армянскую духовную семинарию, учился в Эчмиадзинской духовной академии. В 1917 г. – на партийной работе в Баку, в Тифлисе. С марта 1919 г. возглавил подпольную партийную организацию Азербайджана, был членом Кавказского краевого комитета РКП(б).

Народный комиссар СССР: внешней и внутренней торговли (1926–1930), снабжения (1930–1934), пищевой промышленности (1934–1938). Заместитель председателя Совета народных комиссаров (с 1946 – Совета министров) СССР (1937–1955), народный комиссар (министр) внешней торговли (1938–1949), министр внешней и внутренней торговли (1953), министр торговли (1953–1955), первый заместитель председателя Совета Министров СССР (1955–1964), председатель президиума Верховного Совета СССР (1964–1965). В 1935–1966 гг. – член Политбюро ЦК КПСС (кандидат с 1926 г.).

Подготовили Марина и Гамлет Мирзояны