Назовите инициативы советского руководства направленные на улучшение отношений с западом

На этой странице вы найдете ответ на вопрос Назовите инициативы советского руководства, направленные на улучшение отношении с западом?. Вопрос
соответствует категории История и уровню подготовки учащихся 5 — 9 классов классов. Если ответ полностью не удовлетворяет критериям поиска, ниже можно
ознакомиться с вариантами ответов других посетителей страницы или обсудить с
ними интересующую тему. Здесь также можно воспользоваться «умным поиском»,
который покажет аналогичные вопросы в этой категории. Если ни один из
предложенных ответов не подходит, попробуйте самостоятельно сформулировать
вопрос иначе, нажав кнопку вверху страницы.

1 ответ:

Читайте также

Главной угрозой на недавнем саммите НАТО была названа Россия. Почему борьба именно с ней, а не с Китаем, стала идеей, вокруг которой решили сплотиться западные лидеры? Как СССР пытался решить проблему НАТО? Об этом Фёдор Лукьянов поговорил для программы «Международное обозрение» с профессором МГИМО МИД России, историком холодной войны Владимиром Печатновым. Публикуем полную версию беседы.

– Поговорим о том, как СССР пытался решить проблему НАТО – с самого начала и до брежневских времён.

– Создание НАТО было серьёзным вызовом для советской внешней политики. Напомню, что главной задачей Советского Союза после войны было сохранение и укрепление расширившейся в результате войны сферы влияния, прежде всего в Европе. Но планировалось достичь этого без возбуждения антагонизма со стороны Запада, без возникновения враждебной коалиции с её англо-саксонским стержнем, который бы превосходил Советский Союз и его новых союзников по своим ресурсам, прежде всего экономическим. При этом ставка делалась на так называемые и явно преувеличиваемые «межимпериалистические противоречия» (в том числе – между США и Великобританией), а также на углубление общего кризиса капитализма, что отражало глубокие доктринёрские убеждения советского руководства. Известно, с каким нетерпением Сталин ожидал нового большого кризиса в США после войны, расспрашивая об этом своих американских собеседников.

Если первая задача – консолидация сферы влияния (прежде всего – в Центральной и Восточной Европе) была худо-бедно решена, то вторую решить не удалось. Эта консолидация досталась ценой резкого обострения отношений с Западом и начала холодной войны. Напомню, что стратегической целью Запада в холодной войне было как раз вытеснение Советского Союза из новой сферы влияния, возвращение его к границам 1941 г., а лучше 1939 г. Но сделать это предполагалось без большой войны с Советским Союзом – всеми средствами, кроме войны горячей, ибо воевать с СССР напрямую считалось слишком рискованно.

Вернёмся к ситуации 1949 г., к моменту создания НАТО. Соотношение сил и намерений обеих сторон были таковы. На Западе разведка и дипломатия исходили из того, что Советский Союз не будет в состоянии, даже если захочет, развязать большую войну в Европе в течение десяти-пятнадцати ближайших лет. У него нет на это ни ресурсов, ни воли, ни готовности воевать. Сталин со своей стороны тоже не считал, что стране грозит скорое военное нападение со стороны Запада и только что созданной НАТО. Сама реакция на создание этого блока была довольно умеренной. Последовало заявление МИДа и Советского правительства, в которых говорилось, что это агрессивный блок, что всё это идёт в нарушение Устава ООН и так далее, но никаких ответных мер военного характера советское руководство не предпринимало, хотя в целом соотношение сил, если брать военное его измерение, было не в пользу Советского Союза.

По обычным вооружениям страны НАТО не могли рассчитывать на успех в открытом военном противостоянии – тем более что НАТО существовало пока на бумаге, а объединённые вооружённые силы появятся у альянса лишь во время и под воздействием Корейской войны. Но Советский Союз был уязвим для атомного нападения, прежде всего – американского. До 1955–1956 гг. страна была практически беззащитной перед атомными бомбардировками США: не было толком эффективных систем ПВО, не было ещё в достаточном количестве тяжёлых бомбардировщиков для ответного удара. Американские боевые самолёты систематически и безнаказанно нарушали воздушное пространство СССР. Поэтому угрозу такого нападения нельзя было списать со счетов. К тому же в самих Соединённых Штатах велись дебаты, и даже открытые, о необходимости нанесения превентивного атомного удара по СССР, особенно после испытания первого советского атомного устройства в августе 1949 года. Возникал соблазн упреждающего, превентивного удара по Советскому Союзу до того, как он приобретёт средства доставки и создаст достаточное количество атомных боезарядов. Это, естественно, обостряло обстановку и создавало ситуацию военной опасности.

В этом свете вся советская послевоенная внешняя политика была направлена на решение главной проблемы – как ослабить эту угрозу и её главного носителя в виде НАТО. Отсюда – два основных направления внешней политики СССР.

Первое – это, естественно, создание противовеса, своего военно-политического блока, который был бы по крайней мере сопоставим, а лучше превосходил бы НАТО по своим военным ресурсам. В этом отношении работа начинается сразу после создания НАТО. В 1949 г. создаётся СЭВ, начинается экономическая интеграция. А в начале 1951 г. проходит известное совещание у Сталина с руководителями соцстран, на котором он ставит задачу форсированной милитаризации этих стран, усиления боеготовности в ближайшие три года, рассчитывая, что к тому времени США увязнут в войне в Корее и в Европе создадутся новые возможности при наличии военного перевеса. Начинается складывание военного взаимодействия с соцстранами, хотя по степени военной интеграции советская сторона отставала от НАТО.

Вторым направлением, естественно, было ослабление противника. Как тогда выражались в советских документах внутреннего пользования, надо было «расшатать» этот блок снаружи и/или «разложить» его изнутри. При этом явно недооценивалась прочность евроатлантической солидарности и взаимовыгодный характер отношений внутри НАТО. Методы использовались разные: от мягких политико-дипломатических до жёстких. Были сделаны небезуспешные попытки ограничить военное присутствие НАТО в близких к советским границам стран, например, в Норвегии, которая обещала не размещать на своей территории ядерное оружие. Этого не удалось достичь в отношении Турции, которая вступила в НАТО вместе с Грецией в 1952 году. Другой задачей было предотвращение ремилитаризации Западной Германии и её вхождения в НАТО. Потому что в Москве, как, впрочем, и в Вашингтоне, и в Лондоне, хорошо понимали, что без германской военной и экономической мощи НАТО будет не эффективной.

Здесь заметный шаг – известное предложение 1952 г. об объединении Германии на нейтральной основе как способ предотвращения интеграции Западной Германии в НАТО. План не прошёл. Более масштабные шаги в этом духе были сделаны уже после Сталина в 1954–1955 гг. связи с очередным заседанием Совета министров иностранных дел и встречей в верхах в Женеве. Советская дипломатия подготовила целый пакет договорённостей, направленных на ослабление угрозы со стороны НАТО.

Предлагалось в качестве альтернативы западному плану создания Европейского оборонительного сообщества (ЕОС) с участием ФРГ основать систему коллективной безопасности в Европе. Она предусматривала включить в Общеевропейский договор о коллективной безопасности оба германских государства, а КНР и США предоставить статус наблюдателей. Западные страны отвергли это предложение как направленное на подрыв НАТО и вытеснение США из Европы. В ответ советская позиция была скорректирована в более гибком и приемлемом для западных партнёров духе. Здесь-то и появились впервые идеи включения США в систему европейской безопасности и вступления СССР в НАТО. Планировщики МИД предложили мягкую увязку этих двух вопросов, но, дабы не выступать в качестве просителя, было решено «ограничиться выражением готовности рассмотреть совместно с заинтересованными сторонами вопрос об участии СССР в Североатлантическом договоре». В Москве считали, что ведут беспроигрышную игру: в случае отказа СССР получит пропагандистский, а в случае согласия – политический выигрыш, поскольку (как говорилось в служебной записке МИД), «… в результате присоединения СССР к Североатлантическому союзу, последний коренным образом изменил бы свой характер и был бы взорван как агрессивная, направленная против СССР группировка государств». Публично говорилось о том, что НАТО в таком случае перестанет быть замкнутой военной группировкой и будет открыта для присоединения других европейских стран. В перспективе эта система коллективной безопасности должна была привести к ликвидации военного противостояния и роспуску самого НАТО.

Замысел СССР был разгадан на Западе, отвергнувшем эти предложения. По словам генсека НАТО лорда Исмея, не могло быть и речи о принятии Советского Союза в НАТО: «В тот день, когда СССР приобретёт все качества, необходимые для принятия в НАТО, существование этой организации утратит смысл и страны-члены смогут продолжать своё сотрудничество в рамках ООН». Хотя создание ЕОС сорвалось из-за позиции французского парламента, в октябре 1954 г. были заключены Парижские соглашения, которые узаконили ремилитаризацию ФРГ и её включение в НАТО. В ответ советская дипломатия пошла на неоправданную денонсацию союзных договоров военных лет с Великобританией и Францией и заключение Варшавского договора. Но сама идея создания системы коллективной безопасности в Европе (если не взамен НАТО, то, по крайней мере, в качестве амортизатора этого блокового противостояния) сохранилась и будет развита в 1960-х гг., что приведёт к созданию этой системы безопасности на базе ОБСЕ.

Кроме того, послесталинское руководство взяло курс на улучшение отношений с натовскими странами, в том числе ключевыми – Великобританией, Францией, а затем и с ФРГ. Сейчас трудно поверить, но во второй половине 1950-х – начале 1960-х гг. именно Великобритания была нашим главным торгово-экономическим и научно-техническим партнёром на Западе – как по объёмам товарооборота, так и по разнообразию и интенсивности связей. В наших архивах хранятся интересные документы о том, как основательно, на межведомственной основе верстались пятилетние планы этого сотрудничества с англичанами. Новую надежду на развал НАТО дал выход Франции из военной организации альянса в 1966 г., сопровождавшийся советско-французским сближением.

Но вместе с этой мягкой линией ослабления напряжённости и расшатывания НАТО у советского руководства – особенно у самого Хрущёва – наметилась гораздо более амбициозная, наступательная стратегия в отношения Запада и НАТО в частности. Мой американской коллега Джон Гэддис назвал эту стратегию «разрядкой через устрашение».

Речь шла о том, чтобы использовать обострение ситуации вплоть до угрозы ядерной войны для получения уступок от Запада по германскому и другим вопросам. Первым эту линию хрущёвского руководства подробно проанализировал в своей большой книге покойный академик Александр Александрович Фурсенко. А совсем недавно в журнале «Восток» (я всем рекомендую) вышли две капитальные статьи Петра Петровича Скороспелова – директора РГАСПИ – где на новых документах очень убедительно показывается, насколько далеко идущей и рискованной была эта стратегия Хрущёва, которую он сам называл так: «особый способ осуществления внешней политики путём угрозы войны империалистам». Эта стратегия балансирования на грани войны была связана с НАТО в том смысле, что, если бы в результате этого ядерного блефа Соединённые Штаты дрогнули, то последствия для альянса были бы катастрофическими. Ведь в основе НАТО лежит очень простая идея – американские гарантии безопасности европейским странам. В Москве считали, что если удастся показать фиктивность, бумажный характер этих гарантий, то вера союзников в гарантии США рухнет, а вместе с ней и сам блок. Последовала серия региональных кризисов, спровоцированных во многом самим Хрущёвым, который пользовался возникавшими для этого возможностями. Главной моделью стал Суэцкий кризис 1956 г., когда Хрущёв послал англичанам и французам знаменитую «ракетную ноту» с требованием остановить агрессию против Египта, иначе против них будет использовано ракетное ядерное оружие. И хотя не меньшую роль в пресечении этой агрессии сыграла позиция США, которые не поддержали эту акцию своих союзников по НАТО, Хрущёв приписал все заслуги себе. На заседании Президиума ЦК он выразился в том духе, что уже по одному запаху воздуха в Лондоне и Париже была ясна реакция этих кругов на его ультиматум.  Суэц вдохновил Хрущёва и его окружение на продолжение этой линии.

Она была разыграна на следующий год в кризисе вокруг Сирии, потом вокруг Тайваньского кризиса 1958 г., а затем в Берлинском кризисе 1958–1961 гг., который стал одним из самых опасных кризисов всей холодной войны. Мы много говорим о Карибском кризисе, но ситуация лета-осени 1961 г. была не менее опасна с точки зрения угрозы возникновения войны, на сей раз уже не советско-американской, а именно войны Организации стран Варшавского Договора (ОВД) и НАТО – войны в самом центре Европы.

Напомню, что хрущёвский ультиматум заключался в том, что если западные державы в течение полугода не пойдут на признание ГДР, он подпишет мирный договор с ГДР, а там уже восточные немцы будут определять режим Западного Берлина, включая военное присутствие в нём западных союзников. Недавние публикации, в том числе Скороспелова, и данные архивов Чехии и Польши показывают, что в это время ОВД проводила масштабное командно-штабное учение под кодовым названием «Буря», которое как раз и исходило из этого сценария: мы подписываем мирный договор, ГДР перекрывает доступ союзникам в Западный Берлин, союзники пытаются пробить туда коридор с использованием обычных сил и вооружений. Этого не получается и тогда они прибегают к использованию тактического ядерного оружия по объектам ОВД в Центральной и Восточной Европе. А дальше прогнозировалась уже большая эскалация, обмен ядерными ударами между СССР и США с непредсказуемыми последствиями.

И это были не просто гипотезы. Из американских документов известно, что в Вашингтоне очень пристально следили за ситуацией и в самом деле разрабатывали подобные планы: создание коридора путём направления вооружённого американско-натовского конвоя в Берлин, а в случае возникновения обычной войны с конвенциональными силами возможность прибегнуть к ядерному оружию, в том числе и в превентивном порядке. Так что вероятность большой и даже ядерной войны была вполне реальной, особенно с учётом того, что американцы планировали силовой демонтаж Берлинской стены, которая начала строиться в августе. Поэтому знаменитое противостояние американских и советских танков у КПП «Чарли» в Западном Берлине в октябре 1961 г., было только вершиной айсберга.  Тем более что всё это происходило на фоне призыва резервистов армии США и возобновления советских ядерных испытаний, включая демонстративный взрыв на Новой Земле знаменитой «царь-бомбы» в 50 мегатонн – самого мощного ядерного заряда в истории. К чести Хрущёва нужно сказать, что, видимо, поняв, что риск слишком велик, он сначала продлил срок своего ультиматума, а затем вообще отказался от идеи подписания мирного договора с Германией, и ситуация была постепенно спущена на тормозах.

– Этот период – действительно, самый опасный и включал не только Карибский кризис, но и другие. Ощущение такое, что после него наступила какая-то стабилизация, баланс. Во второй половине холодной войны таких опасных моментов уже не было?

– Да, это было связано со многими причинами. Сам Хрущёв извлёк урок из Карибского кризиса и прекратил эту политику ядерного блефа. В ходе переписки с Кеннеди по урегулированию этого кризиса он поднял вопрос о заключении пакта о ненападении между НАТО и ОВД, а в перспективе – о роспуске военных блоков. Был взят курс на снижение ядерной угрозы: Московский договор 1963 г. о запрещении ядерных испытаний в трёх средах, горячая линия с Вашингтоном. Так что мини-разрядка началась ещё при Хрущёве. Но пришедшее ему на смену брежневское руководство тоже извлекло уроки из хрущёвского авантюризма, поставило ему в вину нагнетание обстановки и приближение угрозы большой войны. Поэтому новое руководство вело себя более осторожно, более расчётливо, и основной упор был сделан на наращивание стратегического потенциала. Карибский кризис показал, как далеко СССР отстаёт от Соединённых Штатов не только в качественном, но даже в количественном измерении по стратегическим ядерным силам.

Обострением можно считать события вокруг Чехословакии 1968 года. Но они показали, что НАТО не была к ним готова и реагировала на них очень вяло. Никаких серьёзных военных приготовлений, попыток использовать ситуацию для своего вмешательства, в общем-то, не было. И войска ОВД не подходили близко к соприкосновению с силами НАТО. Так что этот кризис обошёлся малой кровью.

А дальше началась уже новая полоса в отношениях с Западом и с НАТО. Они стали меняться, потому что изменилась стратегия советского руководства. С учётом угрозы войны на два фронта во время обострения с Китаем курс был взят на сближение с Западом, прежде всего с Францией и ФРГ, в ответ на «новую восточную политику» Вилли Брандта. В результате натовская проблематика и проблема угрозы со стороны Запада отошли на задний план на довольно длительное время. Задачу подрыва НАТО сменил курс на ослабление блокового противостояния. Началась даже военная разрядка: известные соглашения по стратегическим вооружениям, ПРО, венские переговоры между ОВД и НАТО о сокращении обычных сил и вооружений в Европе. Но это продолжалось довольно недолго.

Военная разрядка не зашла далеко. Документы показывают, что наше военное планирование продолжало придерживаться наступательной линии. Больших военных учений в Европе стало меньше, но, тем не менее, военные приготовления продолжались.

С середины 1970-х гг. разрядка идёт на спад. Сначала рост соперничества в третьем мире, потом кризис в самой Европе вокруг «евроракет» между ОВД и НАТО, во многом спровоцированный нашим размещением нового оружия в Европе. А потом начинается уже рейгановский период и вторая холодная война, новый этап наступления Соединённых Штатов, оживления НАТО и новое нависание военной угрозы. Здесь пиком была осень 1983 г., связанная со сбитым южнокорейским лайнером и с программой СОИ (Стратегическая оборонная инициатива), которую выдвинул Рейган, а также с масштабными учениями НАТО под кодовым названием «Умелый лучник», в которых разыгрывался сценарий в том числе и ядерной войны с Советским Союзом. Всё это снова обострило ситуацию. Мы знаем, что советское руководство тогда всерьёз готовилось к упреждающему удару со стороны США и НАТО.

Но за этим последовал новый период, связанный с «перестройкой», с новой советской внешней политикой. Снова натовская угроза уменьшается в размерах, так что мы видим явную закономерность: НАТО всегда оживала в условиях усиления враждебности и, напротив, ослабевала и уходила на задний план в периоды ослабления напряжённости и, пусть и временного, но сближения Советского Союза с западными странами.

– Стремительная деградация и исчезновение советской угрозы и Варшавского договора для НАТО были сюрпризом, как я понимаю? Буквально до последних месяцев 1990–1991 гг. все продолжали полагать, что «да, у них там плохо, временные сложности, но они ещё ого-го». Этот приятный, но сильно неожиданный сюрприз как-то повлиял на западную психологию?

– Были оценки, и довольно проницательные, американской, британской дипломатии и разведки, которые видели, что ОВД находится в глубоком кризисе. Перспектива его распада уже просматривалась, хотя темп этих событий, скорость, с которой они развивались, действительно были сюрпризом. Но сюрпризом приятным для Запада, для НАТО, потому что они приписывали результаты краха ОВД и распада Советского Союза своим собственным усилиям. Сдерживание, дескать, сработало.

Хотя, по моему убеждению, главную роль сыграла не столько жёсткая сила, сколько мягкая. В этом измерении преимущество было на стороне Запада. НАТО и Запад потом быстро приспособились к новой ситуации под руководством США при Джордже Буше – старшем. В целях сохранения НАТО надо было обновить функцию альянса, придать ему новые задачи и цели. Начался разворот НАТО на Восток с известной программы «Партнёрство во имя мира» и создания Совета евроатлантического партнёрства, в котором Россия поначалу принимала участие. Так что НАТО стало приспосабливаться к новой ситуации в попытках влиять в том числе и в военном отношении, в отношении военного строительства на то, что происходит в бывших странах – членах ОВД.

– Если немного вернуться назад, в период более-менее нормального существования ОВД, советское руководство союзникам по-настоящему доверяло? Были какие-нибудь документы, которые свидетельствовали о том, что они как бы не очень верили в надёжность восточноевропейцев?

– Вряд ли существовали документы, в которых открыто выражались подобные сомнения. Есть отрывочные данные о военном планировании ОВД, по которым на бумаге всё выглядело неплохо. В ходе наступательной операции в ответ на нападение НАТО войскам Чехословакии и ГДР предписывалось вторжение на территорию ФРГ, поляки должны были легко захватить Данию и так далее. В реальности, я думаю, полной уверенности в успехе не было, как и полного доверия к восточноевропейским союзникам. И в этом была одна из уязвимых особенностей строения ОВД по сравнению с НАТО. Всё-таки настоящей координации и консультаций, в том числе по вопросам военных планов и ядерного планирования, не было. Военные планы разрабатывались в Москве и не доводились до союзников. Доводились тактические планы в рамках командно-штабных и других военных учений, которые проводились. Но большие стратегические планы оставались для союзников тайной.

К тому же их очень тревожило то, что большинство этих учений исходили из того, что основные военные действия будут происходить на территории Западной, Восточной и Центральной Европы, не задевая особо территорию Советского Союза. То есть они оказывались под ударом, будучи не полностью информированы о том, как поведёт себя Советский Союз в этой ситуации. Интересно при этом, что информированность советского руководства о планах НАТО благодаря хорошо поставленной разведке, как сейчас становится понятно, была высокой. Там были агенты ГДР, которые работали в самом Брюсселе довольно близко к принятию решений. Натовцы тоже были кое в чём информированы; в частности, утечки происходили через представителей Польши в командовании ОВД. Небезызвестный полковник Куклинский был источником важной информации, хотя, мне кажется, всё-таки мы были лучше информированы о происходящем в НАТО, чем НАТО об ОВД.

Вообще – проблем с ОВД было довольно много. Были попытки реформировать эту систему управления сделать её более гибкой, эффективной и многосторонней.

Даже предусмотренная договорённостями ротация высшего военного руководства по странам не проводилась, оно оставалось целиком советским. ОВД уступала НАТО по степени согласованности действий и взаимного доверия между своими членами. Основные решения принимались в Москве без реальных консультаций с союзниками. Это делало внутриблоковые отношения менее надёжными, особенно, в критический момент.

Думаю, полной уверенности в Москве, что в случае большой войны те же самые поляки, венгры или болгары не подведут, не было – в отличие, скажем, от восточных немцев с их дисциплиной и исполнительностью.

13.09.2009

Тенденции развития внешней политики СССР в послесталинские десятилетия

Чураков Д. О.

1. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА В ГОДЫ ХРУЩЁВА

ВЫРАБОТКА НОВЫХ ОРИЕНТИРОВ ВО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ

На похоронах Сталина, по меньшей мере трижды в выступлении Г. Маленкова, В. Молотова и Л. Берии со стороны советского руководства прозвучали призывы к “мирному сосуществованию”, что становится лейтмотивом советской внешней политики на ближайшее десятилетие. Со смертью Сталина многие политические силы на Западе связывали надежды на скорое ослабление Советского Союза и его роли на международной арене. Однако в полном объёме этим расчётам сбыться оказалось не суждено. Наоборот, вскоре после изменений, произошедших в советском руководстве, новые лидеры предпринимают важные внешнеполитические шаги, направленные на активизацию советской внешней политики. Так, уже летом 1953 г., в результате совместных усилий китайской и советской стороны удалось положить конец затянувшейся Корейской войне. Позитивных результатов советской дипломатии удалось добиться и на других направлениях. В 1954 г. при нашем активном содействии удалось потушить ещё один очаг напряжённости: под давлением международной общественности Франции пришлось прекратить развязанную ею колониальную войне против народов Индокитая, и французские войска покинули Вьетнам, Лаос и Камбоджу. Вскоре в Женеве были заключены договорённости, по которым Франция признала независимость этих государств. После отказа СССР от территориальных претензий на Карский и Ардаганский округа, а так же от планов по изменению режима Черноморских проливов, нормализуются отношения с Турцией.

Сложные процессы в этот период происходят в странах Восточной Европы, с которыми после победы над фашизмом у Советского Союза складывались прочные добрососедские отношения. Вместе с тем далеко не все политические силы в этих странах воспринимали позитивно начавшееся сближение с “великим восточным соседом”. Смерть Сталина фактически во всех этих государствах сопровождалась ростом напряжённости. Особенно драматично события развивались в ГДР, успевшей превратиться в главный форпост советизации Восточной Европы. Здесь дело дошло до массовых выступлений рабочих. В беспорядках, которые развернулись 16—17 июня 1953 г., по современным оценкам приняло участие 267 тыс. человек, бастовало 110 предприятий, демонстрации охватили 7 окружных центров, 43 районных города и 105 прочих населённых пунктов. Только вмешательство советских войск позволило нормализовать ситуацию. Советские историки фактически единодушно настаивали, что беспорядки в ГДР были спровоцированы западными спецслужбами. Сегодня существуют и другие точки зрения. Согласно одной из современных версий, за событиями мог стоять Берия, который добивался реализации своего курса в отношении Германии, по другой — беспорядки направлялись, наоборот, соперниками всесильного наркома, которые пытались дискредитировать его предложение отказаться от строительства социализма в ГДР. В пользу этого свидетельствует, в частности, тот факт, что именно Берии было поручено координировать действия по подавлению народных выступлений в Восточной Германии, а во время отсутствия последнего в стране были проведены основные подготовительные мероприятия по его смещению.

Как бы то ни было, под впечатлением от кризиса в ГДР, советское руководство в 1953—1954 гг. смягчает свой тон в отношении с партнёрами из стран Восточной Европы. Из Кремля в Восточноевропейские столицы поступали настойчивые советы и призывы начать некоторую либерализацию режимов. Объектом критики в этих условиях становятся венгерские руководители, которые, по мнению Москвы, проводили чрезмерно жёсткий курс советизации страны. Во избежание осложнений венграм предлагалось отказаться от политики массовых репрессий, а также пойти на разделение поста Генерального секретаря Венгерской партии труда и Председателя Совета министров. Именно в этот период, в июле 1953 г. на политическую сцену выходит сыгравший в последующем чрезвычайно важную роль в развитии советско-венгерских отношений И. Надь, который при поддержке Маленкова (и, вероятно, Берии — в 1930-е гг. Надь являлся тайным агентом НКВД, по доносам которого расстреливали венгерских коммунистов-интернационалистов) получает пост главы венгерского правительства. Процессы либерализации начались в Польше, где начался процесс реабилитации и была несколько смягчена цензура. Из заключения вышел бывший лидер Польской рабочей партии, которого историки считают “идеологом польского пути к социализму”. Так же на 1953 г—1954 гг. приходятся первые попытки нормализации отношений с руководителем Югославии Б. Тито, пока, правда, не давшие сколько-нибудь позитивных результатов.

В середине 1950 гг. международные отношения вступили в новую фазу. С вхождением в НАТО Западной Германии и образованием в 1955 г. Организации Варшавского договора заканчивается формирование биполярного мира. В то же время на расстановку сил всё большее воздействие начинает оказывать процесс деколонизации и появления стран “третьего мира”. Важные перемены происходят и во внешнеполитическом курсе Советского Союза. Связаны они были с решениями XX съезда партии. Хотя концепция Маленкова о невозможности победы в ядерной войне оказалась не востребована, в основу внешнеполитического курса СССР была положена идея о возможности мирного сосуществования государств с различным общественно-политическим устройством. Так, ещё в 1955 г. на встрече в верхах в Женеве СССР предложил сократить в течение двух лет вооружённые силы СССР, США и Китая до 1—1,5 млн., а Франции и Великобритании — до 650 тыс. человек. Но и получив отрицательную реакцию на Западе на свои предложения, СССР продолжил свою миролюбивую внешнюю политику и в том же 1955 г. объявил об одностороннем сокращении своей армии на 640 тыс. человек. В 1956 г. последовали ещё более масштабные сокращения — на 1,2 млн. человек, а в 1957 г. из армии было уволено ещё 300 тыс. Были ликвидированы советские военные базы в Китае и Финляндии. В июле 1955 г. СССР на совещании глав правительств ведущих мировых держав внёс предложение о коллективной безопасности в Европе, но США, Англия и Франция отклонили их. В том же году при активном участии советской дипломатии был решён сложный австрийский вопрос: Австрия провозглашала себя нейтральным государством и устанавливала партнёрские взаимоотношения с СССР.

В 1957 г. Советский Союз выступил с инициативой прекратить ядерные испытания, в 1958 г. в одностороннем порядке сам прекратил подобные испытания. В том же году СССР и США заключили соглашение о культурном сотрудничестве. В 1959 г. Н. Хрущёв побывал в США с визитом. Проводя политику сближения с Западом, Хрущёв в 1956 г. восстановил советско-японские дипломатические отношения. В обмен на заключение мирного договора, Хрущёв согласился передать японцам два из четырёх островов Курильской гряды. Это был беспрецедентный акт, когда страна-победитель, а не побеждённая страна в обмен на заключение мира соглашалась на территориальные уступки. Жест Хрущёва был с пониманием встречен японской стороной. Крупным просчётом становится попытка Хрущёва добиться вступления СССР в агрессивный блок НАТО, фактически проигнорированная лидерами Западных государств.

КРИЗИСНЫЕ МОМЕНТЫ В РАЗВИТИИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Вместе с тем, помимо инициатив, направленных на сближение с Западом, советским руководством в 1950-е гг. предпринимаются шаги, встреченные внешнеполитическими партнёрами крайне негативно. В 1950-е гг. в СССР началось масштабное перевооружение армии новыми видами техники, в том числе новыми видами ракетно-ядерного оружия. Хотя США по-прежнему имели подавляющее преимущество по количеству ядерных боеголовок (на 1 советскую боеголовку приходилось 17 американских), возможность советского ядерного возмездия действовала на западные державы отрезвляюще. Во многом благодаря этому Советскому Союзу удалось сорвать в 1956 г. агрессию против Египта: советская угроза воздействовать на страны-агрессоры с помощью не только дипломатических, но и военных средств привела к немедленному восстановлению мира на Ближнем Востоке. Страх перед советской военной мощью позволил перевести в конструктивное русло и Берлинский кризис 1961 г., во время которого американские танки были выдвинуты непосредственно на линию, отделявшую Западный Берлин от Восточного. Результатом Берлинского кризиса стало строительство руководством ГДР Берлинской стены, которая на многие годы стала символом разделённого человечества и холодной войны.

Самый острый конфликт за всё время политической деятельности Н.С. Хрущёва произошёл в 1962 г. и получил название “Карибского кризиса”. Причиной его стали планы ввода американских ядерных ракет в Турцию. В поисках ответа на агрессивные действия США, Советский Союз весной 1962 г. заключает договор о военном сотрудничестве с Кубой, где в 1959 г. победила антиимпериалистическая революция, во главе которой стоял Ф. Кастро. На основании достигнутых соглашений, летом этого же года на Кубе началось размещение советских ядерных ракет средней дальности (операция «Анадырь»). Когда американцы узнали о действиях советской стороны, разразился серьёзный международный скандал. США начали демонстрировать готовность вторжения на Кубу, объявили морскую и воздушную блокаду острова Свободы (как называли Кубу в советской прессе). Вооружённые силы Америки были приведены в боевую готовность. В ответ на предпринятые американцами меры, военные приготовления начались и в Советском Союзе. Мир оказался на гране ядерной войны. Но в последний момент советскому лидеру и президенту США Д. Кеннеди удалось найти нечто вроде компромисса. Советские ракеты эвакуировались с Кубы, а американцы ограничивались гарантией безопасности Кубе, а также соглашались не размещать свои ракеты в Турции. После Карибского кризиса открылась новая полоса разрядки напряжённости. Вместе с тем, в целом международная ситуация и в дальнейшем продолжала определяться противостоянием двух сверхдержав и двух различных общественно-политических систем. Периоды смягчения противостояния быстро заканчивались новыми конфликтами, в которые всё чаще втягивались и страны третьего мира.

ВЗАИМООТНОШЕНИЯ СО СТРАНАМИ СОЦИАЛИЗМА

Новое слово прозвучало на XX съезде и в отношении стран социализма. Было признано, что существует многообразие путей перехода к социалистическому обществу. В 1955 г. происходит улучшение отношений с Югославией. В том же году был образован военно-политических блок европейских социалистических стран, что серьёзно укрепляло безопасность и авторитет СССР. Однако в дальнейшем наблюдается рост противоречий в странах социализма. В значительной мере напряжённость в странах социализма была вызвана XX съездом КПСС. Многие коммунистические партии отказались поддержать амбиции Хрущёва и включиться в антисталинскую компанию. Часто речь шла о небольших радикальных коммунистических партиях, но среди них оказалась и вторая по могуществу Китайская коммунистическая партия. Возглавлявший её Мао Цзэдун признавал руководящую роль СССР при Сталине, но не соглашался признать лидерство Хрущёва, сам претендуя на роль лидера коммунистического движения. Политика СССР при Хрущёве была объявлена ревизионистской, дипломатические отношения между СССР и Китаем оказались заморожены. Окончательно Китай заявил о своей самостоятельности после “Карибского кризиса”, обвинив Хрущёва в капитуляции перед империализмом. Китайских коммунистов поддержали Албания и КНДР.

Негативно на внешнеполитическом курсе СССР в годы правления Хрущёва сказывались не только перегибы в десталинизации, но и её непоследовательность, поверхностность, косметический характер. Многие люди в социалистических странах поверили советскому лидеру, поверили в его искреннюю приверженность демократии. Ожидание демократических перемен охватили страны Восточной Европы. Столкновение с действительностью порождало разочарование. Напряжённость на этой почве возникла в 1956 г. в отношениях с Польшей, заявившей о стремлении строить социализм, но без слепого подражания советскому опыту. В стране ожили давние антирусские настроения. Отказывалась подчиняться диктату Москвы, требовавшей экономической интеграции стран Восточной Европы, Румыния. В Москве видели в этой стране базу развития сельского хозяйства, тогда как сами румыны были решительно настроены на проведение в своей стране индустриализации по-советски. Пик разногласий между СССР и Румынией пришёлся на 1961—1962 гг. Опасаясь сближения Румынии с Албанией и КНР, Советский Союз смягчил свои претензии. Не стали доводить ситуацию до полного разрыва и румынские лидеры, заинтересованные в экономической и политической поддержке со стороны СССР. Но недоверие между двумя странами, возникшее в эти годы, в той или иной мере давало о себе знать вплоть до крушения советского блока.

Однако наиболее драматично в этот период складывались советско-венгерские отношения. Осенью 1956 г. Венгрия пережила крупные потрясения, которые одни историки называют народной революцией, другие — контрреволюционным мятежом. Как это часто бывает в истории, веские аргументы имеются у каждой из сторон: движения такого масштаба всегда имеют сложную природу и поднимают к жизни самые различные силы. Причиной венгерских событий стал распад сталинской системы в международном масштабе после разоблачений, произнесённых Н.С. Хрущёвым на XX съезде партии. Антисоветские лозунги, под которыми разворачивалось движение за обновление, а также агентурные данные о готовности Запада вмешаться в венгерские события вызвали серьёзную озабоченность у советского руководства. В Венгрию были введены советские войска. Вместе с тем, использование оружия против народных выступлений имело самые пагубные последствия как для внешнеполитического престижа СССР, так и для демократических тенденций внутреннего развития.

СССР И РАЗВИВАЮЩИЕСЯ СТРАНЫ

Важным направлением внешней политики СССР в 1950-е гг. становятся взаимоотношения с “третьим миром”. В 1960 г. Генеральная Ассамблея ООН по инициативе советской делегации принимает Декларацию о предоставлении независимости всем колониальным народам. Молодые государства, освобождаясь от колониальной зависимости, естественно ориентировались на Советский Союз как на страну, выступающую за равноправие в международных отношениях. СССР вынужден был считаться со своей новой международной ролью, расплачиваясь за рост своего политического влияния экономической помощью развивающимся странам, осуществляемой нередко в ущерб собственной экономической стабильности. Усиление влияния Советского Союза в регионах мира, которые Запад привык видеть зоной собственных интересов, вызывало озабоченность США и их союзников. Страны третьего мира становились ареной столкновения двух сверхдержав. Неслучайно на XX съезде национально-освободительное движение, наряду с коммунистическим и рабочим движением, было провозглашено одной из важнейших движущих сил прогрессивного обновления мира.

В середине 1950-х гг. Н. Хрущёв и Н. Булганин совершили визиты в Бирму, Афганистан, Индию, в ходе которых были заключены важные экономические и политические соглашения. Особенно успешно складывались советско-индийские отношения. Так, только за три года с 1953 г. по 1956 г. товарооборот между двумя странами увеличился в 31 раз. Другим важнейшим партнёром СССР в эти годы становится Египет, где в 1952 г. победила национально-освободительная революция. Во время визита в страну в июне 1956 г. министра иностранных СССР дел Д. Шепилова, советская сторона согласилась оказать Египту крупную экономическую помощь. Вскоре, в ответ на отказ США выделить кредиты на строительство Асуанской плотины руководитель Египта Г. Насер объявил о национализации Суэцкого канала. Бывшая британо-французская компания канала попыталась шантажировать правительство Насера, отозвав своих лоцманов, проводивших корабли через узкий и сложный фарватер. Тогда на помощь Египту пришёл Советский Союз. По распоряжению Хрущёва в Египет были направлены опытные лоцманы из СССР. Советская сторона выразила готовность оказать содействие Египту в сооружении Асуанской плотины. За счёт советской помощи Египет покрывал до 50% расходов на экономическое развитие. Кроме того, в эти годы активно развивались взаимоотношения СССР с Индонезией, Сирией, Ливией, Суданом, Конго и другими государствами Азии, Африки, Латинской Америки. Всего в эти годы СССР подписал договоры о дружбе и сотрудничестве более чем с 20 развивающимися странами.

2. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА СССР В 1964—1985 ГГ.

ОТНОШЕНИЯ СССР СО СТРАНАМИ ЗАПАДА: КУРСОМ РАЗРЯДКИ

После 1964 г. внешнеполитический курс, проводимый Советским Союзом, становится более стабильным и сбалансированным, но в то же время, более консервативным. Так же, как и во внутриполитической сфере, в области внешней политики новое руководство страны столкнулось с комплексом нерешенных проблем, оставшихся от предшествующего десятилетия. Отношения с Западом балансировали на гране разрыва. В странах социализма нарастали серьезные внутренние противоречия, продолжал обостряться начавшийся после XX съезда партии кризис мирового коммунистического движения. Нестабильным было положение СССР в третьем мире. Все эти проблемы приходилось решать на фоне начавшегося замедления темпов развития экономики страны и стагнации в социально-политической и духовной сферах.

Положение СССР на международной арене во многом определялось существованием двух социально-политических блоков, один из которых формировался вокруг Советского Союза, а второй — вокруг США. В этом ключе от взаимоотношений со странами Запада зависела не только прочность позиций СССР в мире, но и внутренняя стабильность. Постоянно обострявшаяся гонка вооружений тяжелым бременем ложилась на советскую экономику, настоятельно требовала от руководства СССР не только постоянно совершенствовать оборонную мощь страны, но и находить пути компромисса с лидерами западных государств. Ряд важных шагов в этом направлении советское руководство предприняло уже во второй половине 1960-х и в начале 1970-х годов, что позволило серьезно снизить угрозу возникновения мировой термоядерной войны. Новый уровень взаимоотношений между Западом и странами восточного блока, компромисс, достигнутый между ними, вошел в историю как “разрядка международной напряженности”.

Построение здания разрядки началось со значительного улучшения взаимоотношений Советского Союза с Францией. Сближению двух стран способствовала решительная, самостоятельная политика, проводимая Президентом Франции генералом Шарлем де Голлем. В 1966 г. он заявил о выходе Франции из военной организации НАТО и стремлении французского руководства проводить независимую от Америки внешнюю политику. В 1966 г. состоялся визит де Голля в СССР. По его итогам была принята декларация, в которой провозглашалось стремление двух дружественных держав крепить “атмосферу разрядки” между Востоком и Западом. Франция и СССР договорились о проведении регулярных консультаций, целью которых провозглашалось развитие франко-советских отношений “от согласия к сотрудничеству”.

В эти же годы важные сдвиги происходят во взаимоотношениях с Федеративной Республикой Германии, где на выборах в сентябре 1969 г. победили левые прогрессивные силы. Ставший канцлером социал-демократ В. Брандт официально признал, что воссоздание единой Германии не должно быть камнем преткновения на пути сближения позиций государств с различным общественным строем, что получило название “новой восточной политики”. В ее рамках в 1970 г. был заключен международный договор, по которому ФРГ отказывалась от притязаний к ГДР и другим странам Восточной Европы и признавала нерушимость послевоенных границ в Европе. В следующем, 1971 г. был сделан еще один шаг в решении германского вопроса. Правительствами СССР, США, Великобритании и Франции было подписано четырехстороннее соглашение по Западному Берлину. Соглашение декларировало, что Западный Берлин не является частью территории ФРГ, и не будет управляться ею впредь.

Определяющим направлением, по которому шло развитие разрядки, являлись советско-американские отношения. В 1967 г. СССР, США, а также Великобритания подписывают соглашение о мирном использовании космоса. В следующем, 1968 г., принимается один из важнейших международных документов, долгие годы, вплоть до конца XX в. являвшийся основой международной безопасности и доверия между государствами: договор о нераспространении ядерного оружия. По этому договору, ядерное оружие или его компоненты не должны были выходить за пределы пяти государств, к тому времени уже имевших его (США, СССР, Великобритания, Франция, Китай). К договору присоединилась также ФРГ, что резко повысило его значимость и сняло имевшуюся у советской стороны обеспокоенность по поводу возможности появления ядерного оружия у Западной Германии. Американское руководство во главе с президентом Р. Никсоном теперь заявляло о готовности в своих взаимоотношениях с СССР рассчитывать не только на силу, но и на переговорный процесс.

Причины такого разительного изменения политики США не были случайностью. Развязанная странами Запада и, прежде всего Соединенными Штатами гонка вооружений, по признанию самих западных политиков и экспертов, не имела военного смысла. Прежде всего она была рассчитана на подрыв экономики СССР. Но в полной мере эти расчеты не оправдались. Если еще в 1962 г. в момент Карибского кризиса СССР по всем компонентам ядерного вооружения проигрывал США, то менее чем за 10 лет ситуация коренным образом изменилась. Главным определяющим фактором мировой политики с этого момента и вплоть до разрушения СССР становится достижение Советским Союзом военно-стратегического паритета. США все еще существенно опережали СССР по количеству ядерных зарядов, но по количеству единиц средств доставки отставание было преодолено: у СССР теперь имелось 2320 стратегических средств доставки ядерного оружия, у США — 2323. В американских штабах заговорили о том, что теперь ответный удар СССР сможет при любом стечении обстоятельств стать для США смертельным. В силу этого в американской элите возник раскол. Часть политиков, военных и бизнесменов не могли смириться с произошедшим и требовала реванша любой ценой. Однако временно возобладала другая группировка более трезвомыслящих и дальновидных политиков во главе с президентом Никсоном, выступавших за конструктивные взаимоотношения с Советским Союзом.

В начале 1970-х гг. советское руководство выступало с важными инициативами в области улучшения климата во взаимоотношениях между различными государствами. Комплекс внешнеполитических инициатив, которые западные авторы нередко связывают с личностью тогдашнего советского лидера, получил название “Программы мира”. Эта программа была озвучена им в Отчетном докладе ЦК XXIV съезду КПСС. Как подчеркивалось советской стороной, Программа мира базировалась на «ленинском принципе мирного сосуществования государств с различным общественным строем». Основные ее положения сводились к следующему: запрет оружия массового поражения; полная ликвидация ядерного оружия всеми странами, обладающими им; ограничение и полное прекращение гонки вооружений; сокращение численности вооруженных сил государств; ликвидация горячих точек; создание системы коллективной безопасности в Европе и во всем мире; роспуск военных блоков; вывод иностранных войск с территории других государств; поддержка борьбы народов мира за независимость и свободное развитие; углубление и укрепление взаимовыгодного сотрудничества между народами; взаимный отказ от применения силы. В дальнейшем Программа мира дополнялась и развивалась в решениях XXV и XXVI съезда КПСС.

Советская программа мира встретила мощную поддержку прогрессивных и демократических сил во всех государствах планеты. Уже в 1971 г. СССР добивается принятия соглашения о запрещении размещения ядерного оружия на морском дне. В 1972 г. прежние договоренности со странами Запада дополняются конвенцией о запрещении биологического оружия. В том же году состоялся исторический визит в СССР американского президента Р. Никсона. В ходе визита был подписан основополагающий документ “Основы взаимоотношений между Советским Союзом и Соединенными Штатами Америки”. В нем содержалось признание, что “в ядерный век нет иной основы взаимоотношений, кроме мирного сосуществования”. Одновременно с этим стороны подписали Временное соглашение по ограничению стратегических наступательных вооружений (ОСВ-1). В нем для обеих сторон устанавливались ограничения по количеству межконтинентальных баллистических ракет (МБР) и ракет, запускаемых с подводных лодок (БРПЛ). Принципиально важное значение так же имел договор по ограничению систем противоракетной обороны (ПРО), ставший важным ограничителем на пути дальнейшей гонки вооружений. Значимым шагом, закрепившим достижения политики разрядки, стало подписание 1 августа 1975 г. в столице Финляндии Заключительного акта по безопасности и сотрудничеству в Европе. Хельсинское соглашение предусматривало признание равенства стран-участниц, нерушимость послевоенных границ, мирное сотрудничество в Европе и во всем мире. Своеобразным символом эпохи разрядки стал совместный полет космический кораблей “Союз” и “Аполлон”, успешно проведенный летом 1975 года.

Однако постепенно политика разрядки начала подвергаться ревизии. Опасный поворот в политике США наметился еще до подписания хельсинских договоренностей. Одним из ключевых эпизодов, показавших направление эволюции внешней политики США, становится отказ американского конгресса предоставить Советскому Союзу режим наибольшего благоприятствования в торговле. Поводом для этого послужил совершенно не относящийся к сфере двусторонних отношений вопрос об эмиграции евреев из СССР. Подписание Заключительного акта по безопасности и сотрудничеству в Европе было использовано западными партнерами для еще большего усиления давления на СССР в области “прав человека”, что вызывало со стороны советского руководства протест и настороженность.

Помимо усиления идеологического противостояния, США берут курс на техническое переоснащение стратегических и обычных вооружений. Еще в 1971 г. американским руководством была выдвинута стратегия “реалистического устрашения”, не предусматривавшая сохранения примерного равенства сторон. Ставка делалась на достижение технологического превосходства. Примерно с середины 1970-х гг. в США начинается создание принципиально новых видов оружия, способных резко изменить баланс сил на международной арене в пользу стран-агрессоров: межконтинентальных баллистических ракет “МХ”, подводных ракетно-ядерных систем “Трайдент”, бомбардировщиков по технологии “Стелс” (бомбардировщиков-невидимок). Принимается решение разместить в 1978 г. в странах Европы нейтронного оружия, запрета которого давно добивался СССР. А в 1979 г. Совет НАТО одобрил решение разместить в странах Западной Европы 672 новейшие американские крылатые ракеты и ракеты класса “Першинг-2”.

После прихода к власти президента Р. Рейгана стартовал очередной, особенно ожесточенный этап холодной войны. США приступают к работе над созданием оружия принципиально нового типа — космического оружия. Стратегическая оборонная инициатива (СОИ), подрывала паритет сил. Названная в мировой печати “программой звездных войн”, СОИ выводила гонку вооружений на более высокий и опасный уровень. Вместе с тем, Соединенные Штаты стремились добиться решающего превосходства в обычных вооружениях: к середине 1980-х гг. 94 дивизиям НАТО в Европе противостояло всего 78 дивизий стран участниц Организации Варшавского Договора (при этом численность дивизии НАТО составляла 16—23 тыс. человек, а дивизии ОВД — лишь 11—12 тыс.). Неготовность американской стороны к компромиссу, отказ от ратификации уже достигнутых договоров заводило переговорный процесс в тупик. Усилилось и пропагандистское давление на Советский Союз. Рейган провозгласил СССР “Империей зла“ и объявил о начале крестового похода против него. Достижения предшествующих лет политики разрядки оказались под угрозой. СССР вынужден был принимать меры по повышению своей обороноспособности и безопасности: с 1977 г. на европейской части СССР, а с 1983 г. на территории ГДР и ЧССР началось развертывание новых советских ракет средней дальности РСД-10 (по терминологии НАТО — СС-20).

РАЗВИТИЕ СОТРУДНИЧЕСТВА С СОЦИАЛИСТИЧЕСКИМИ СТРАНАМИ

Более успешно, но подчас столь же противоречиво разворачивалось сотрудничество СССР со странами социализма. Магистральным направлением развития взаимоотношений СССР со своими союзниками становится процесс интеграции и международного разделения труда в рамках Совета экономической взаимопомощи. Начало нового важного этапа в развитии СЭВ приходится на 1971 г., когда была принята Комплексная программа дальнейшего углубления и совершенствования сотрудничества и развития социалистической экономической интеграции стран — членов СЭВ, рассчитанная на 15—20 лет. В ее развитие были приняты долгосрочные программы в области: 1) энергетики, топлива, сырья; 2) сельского хозяйства; 3) машиностроения. В 1985 г. принимается новая Комплексная программа научного прогресса стран — членов СЭВ до 2000 г., предусматривавшая интеграцию в области электроники, ядерной энергетики, автоматизации, новых материалов, биотехнологий. Важнейшими экономическими проектами в рамках СЭВ в эти годы становится строительство второй ветки нефтепровода “Дружба”, газопровода “Союз”, создание единой энергосистемы “Мир”. Одним из ключевых направлений сотрудничества стран социалистического содружества становится программа совместного освоения космоса в рамках программы “Интеркосмос”. За 1970-е гг. при содействии СССР в странах СЭВ было построено более 1600 и велось сооружение еще свыше тысячи предприятий и других объектов.

В то же время, переживаемые Советским Союзом трудности в экономическом и социальном развитии у некоторых его партнеров вызывали стремление переориентироваться на Запад. Ярким проявлением новых тенденций стала политика, проводимая в 1968 г. руководством Чехословакии. Перемены касались не только относительной демократизации режима, но и существенного расширения связей Чехословакии с Западом при одновременном ограничении сотрудничества с СССР. Проводимая в ЧССР политика по аналогии с хрущевской “оттепелью” получила название “пражской весны”. В Чехословакии росла общественная нестабильность, усиливались социальные конфликты, конфронтация между сторонниками и противниками СССР, обострялись межнациональные отношения. Ситуацию «пражской весны», в которую попало советское руководство, некоторые современные аналитики называют «типичной исторической ловушкой». Военная интервенция в центре Европы сулила Советскому Союзу обострение отношений со странами Запада и общее снижение авторитета на международной арене. Но бездействие и соблазн пустить развитие событий на самотек создавали угрозу выходу из социалистического содружества сначала Чехословакии, а затем и некоторых других государств. Любое решение могло оказаться губительным. После долгих колебаний и консультаций был избран силовой вариант выхода из кризиса. 21 августа 1968 г. в Чехословакию были введены войска пяти государств: СССР, Болгарии, Венгрии, ГДР, Польши. В военном отношении операция была хорошо подготовлена и прошла успешно, но политические последствия стали для советского руководства неожиданными. На улицах Праги, Братиславы и других городов состоялись массовые антисоветские выступления.

Постоянные угрозы советскому влиянию возникали в Польше. Дважды, в 1970 г. и 1981 г. эта страна переживала острые политические кризисы. В качестве альтернативы местным коммунистам возник и быстро завоевал поддержку у населения независимый профсоюз “Солидарность”, являвшейся зародышем политической оппозиции. Периодически брожения и антисоветские настроения возникали и в других странах Восточной Европы, где многие были недовольны разделением континента на два враждующих блока и подчиненности стран Восточной Европы своему “большому брату”. В ответ на это в СССР начинают резко усиливаться охранительные тенденции. Новые настроения советского руководства были озвучены Л. Брежневым на V съезде Польской объединенной рабочей партии 12 ноября 1968 г. Им была сформулирована важная идеологическая установка, согласно которой СССР имел полное право защищать завоевания социализма во всех союзных ему государствах, в том числе вооруженным путем, поскольку все попытки реформ в них были якобы спровоцированы западными спецслужбами и внутренней контрреволюцией, что было справедливым лишь отчасти и не учитывало самостоятельной роли народов социалистических стран.

Советский лидер откровенно предупреждал, что, в случае появления “слабых звеньев” в единой цепи государств “социалистического фронта” и возникновения “угрозы делу социализма” в той или иной стране, “это уже становится не только проблемой народа данной страны, но и общей проблемой, заботой всех социалистических стран”. Завершая свое выступление, Брежнев заявил: “Пусть знают те, кто склонен забывать уроки истории и кто хотел бы вновь заняться перекройкой карты Европы, что границы Польши, ГДР, Чехословакии, как и любой другой страны — участницы Варшавского Договора, незыблемы и неприкосновенны. Эти границы защищаются всей вооруженной мощью социалистического содружества”. Слова советского лидера были встречены бурным одобрением. Новая концепция взаимоотношений СССР с союзниками западной прессой была названа “доктриной Брежнева” или иначе “доктриной ограниченного суверенитета социалистических стран”. Позже она приобрела еще более радикальное наполнение: советское руководство заявило о своем праве защищать завоевания социализма не только там, где они уже утвердились, но и в странах, только поворачивающих на путь социализма.

Несмотря на ужесточение своего внешнеполитического курса в отношении с социалистическими странами, СССР не удалось преодолеть трений в своих отношениях с Албанией, КНДР, Румынией, Югославией. Все они претендовали на сохранение своей самостоятельности от Советского Союза. На грани войны и мира балансировали взаимоотношения с Китаем. Смещение Н. Хрущева, казалось бы, открывало дорогу к сближению между двумя ведущими социалистическими державами. Однако с середины 1960-х гг. в КНР начинает осуществляться “культурная революция” — перестройка общества по рецептам левацкой идеологии маоизма. Китайское руководство преднамеренно шло на ухудшение отношений с Советским Союзом, между странами сворачиваются все культурные, гуманитарные, экономические и политические контакты. Частыми становятся мелкие приграничные стычки между советскими пограничниками и китайскими военнослужащими. Только за 1967—1968 гг. было зафиксировано около 6 тыс. случаев прямых провокаций с китайской стороны. В 1969 г. руководитель Китая Мао Цзэдун решил проверить на прочность рубежи своего северного соседа. Преследуя гегемонистские цели, Китай совершил крупномасштабные вооруженные нападения на СССР в районе острова Даманский на Дальнем Востоке и в районе Семипалатинска в Средней Азии. В ходе боев 2 марта 1969 г. на острове Даманский погиб 31 советский пограничник, 14 получили ранения разной степени тяжести. Широко применялась артиллерия и крупнокалиберные пулеметы. Бои продолжались 14—15 марта. Лишь после применения советской стороной систем залпового огня «Град», которые накрыли китайскую территорию на 20 км2 в глубину и нанесли китайским войскам жестокий урон, антисоветская авантюра была прекращена. Получив отпор, Китай на долгие годы умерил тон своих территориальных претензий к СССР, хотя мелкие вооруженные провокации продолжались и потом. Лишь несколько десятилетий спустя, после прихода к власти М. Горбачева и Б. Ельцина некоторые спорные территории (в том числе Даманский с расположенным там памятником советским пограничникам) были переданы китайской стороне.

СССР И РАЗВИВАЮЩИЕ ГОСУДАРСТВА

Все большее значение во внешней политике Советского Союза играли взаимоотношения с развивающимися государствами Азии, Африки и Латинской Америки. Еще в середине 1950-х гг. складывается т.н. Движение неприсоединения. На его возникновение и дальнейшее становление оказывало влияние два важнейших общемировых процесса: крушение колониальных империй и продолжавшаяся холодная война. Неприсоединение означало поддержание самостоятельности молодых государств от центов биполярного мира — СССР и США, поэтому применительно к участником движения часто употребляется понятие “страны третьего мира”. Идея неприсоединения не означала пассивности и отрешенности развивающихся государств от происходившего на международной арене или самоизоляции от стоявших перед всем человечеством глобальных проблем. Наоборот, объективно борьба народов за освобождение от колониального ига усиливала позиции СССР, добивавшегося переустройства международных отношений на принципах равноправия и взаимной безопасности. В силу этого Движение неприсоединения потенциально являлось геополитическим союзником СССР в деле укрепления политики мира и международного сотрудничества.

Совпадение целей в противостоянии неоколониалистской экспансии стран Запада способствовало укреплению позиций Советского Союза в странах “третьего мира”. Одним из важнейших внешнеполитических партнер в странах “третьего мира” становится Индия — вторая по численности населения страна мира, обладающая к тому же мощной экономикой и богатыми природными ресурсами. В 1971 г. между нашими странами был заключен договор о дружбе, обеспечивший прочную базу дальнейшего сближения двух народов. В ноябре 1982 г. состоялся официальный дружественный визит в СССР руководителя Индии Индры Ганди, ставший значимым событием всей международной жизни. Особую значимость крепкие дружественные взаимоотношения с Индией для советской стороны придавали трудности, существовавшие между СССР и Китаем. В 1971 г. договор о дружбе был подписан с Египтом, а через год — Ираком, одной из крупнейших нефтедобывающих держав. Укреплялись связи с другим стратегическим импортером углеводородного сырья — Ираном, в котором в 1979 г. произошла антиамериканская исламская революция. География партнерских отношений СССР с развивающимися странами постоянно расширялась. Если к середине 1970-х гг. Советский Союз имел договоренности о взаимодействии с 54, то в средине 1980-х — уже более чем с 70 государствами Азии, Африки и Латинской Америки.

Форпостом советского влияние СССР в третьем мире служили развивающиеся государства, лидеры которых декларировали курс на социалистическое строительство. Так, в Западном полушарии, считавшимся в совсем недавнем прошлой «вотчиной» США, Советский Союз успешно сотрудничал с Кубой. Кубинский лидер Ф. Кастро неоднократно бывал в СССР. СССР являлся важнейшим внешнеэкономическим партнером «Острова свободы» — в середине 1980-х гг. оборот советско-кубинской торговли составлял 5,84 млрд руб. Опыт кубинской революции оказал большое влияние на соседние народы. В 1979 г. рухнула военная диктатура в Никарагуа, где к власти пришли демократические и патриотические силы, возглавляемые Сандинистским фронтом национального освобождения. В том же году между нашими странами были нормализованы дипломатические отношения и началось активное экономическое сотрудничество. В странах Африки развивалось экономическое и военно-политическое сотрудничество с такими странами социалистической ориентации, как Египет (до 1976 г.) и Сомали (до 1977 г.). После того, как в этих странах к власти пришли реакционные силы, важнейшим стратегическим партнером СССР в этом районе мира становится Эфиопия. Вскоре сюда из Сомали были переброшены советские военные базы, началась масштабная экономическая помощь. На юге Африки о своем социалистическом выборе заявили Ангола и Мозамбик, получившие независимость в результате падения в 1974 г. фашистского режима в Португалии.

Надежным партнером СССР в Азии оставалась Сирия. В октябре 1980 г. между нашими странами был заключен Договор о дружбе и сотрудничестве, призванный служить укреплению сотрудничества двух стран, делу достижения всеобъемлющего справедливого мира на Ближнем Востоке. На Дальнем Востоке успешно развивались взаимоотношения с Вьетнамом. Позже в орбиту советского влияния вошли Народно-Демократическая Республика Лаос, в котором в 1975 г. победила антимонархическая революция. В том же 1975 г. создались предпосылки установления дружеских отношений между Советским Союзом и Камбоджой, где был свергнут проамериканский марионеточный режим. Однако на волне народно-освободительного движения в Камбодже к власти пришел диктаторский режим «красных кхмеров». Угроза советскому влиянию в регионе отпала, когда под напором народного сопротивления маоистская диктатура Пол Пота и Иенг Сари рухнула, и было провозглашено создание дружественного СССР государства Народная Республика Кампучия. В феврале 1980 г. состоялся визит в Москву делегации НРК. В ходе него были подписаны советско-кампучийское заявление, соглашения об экономическом, техническом, культурном и научном сотрудничестве, а так же соглашение о торгово-экономических связях.

Уверенное проникновение Советского Союза в те регионы мира, которые совсем не в далеком прошлом являлись зоной безраздельного господства империалистических государств, вызвало озабоченность и реваншистские настроения на Западе. В рамках стратегии “сдерживания и отбрасывания коммунизма” Соединенные Штаты предпринимали военные и дипломатические попытки свергнуть дружественные Советскому Союзу режимы в Анголе, Мозамбике, Эфиопии, Никарагуа и многих других странах. Советский Союз вынужден был принять геополитический вызов. Соперничество двух сверхдержав принимало форму то затухавших, то вновь обострявшихся региональных конфликтов.

Символом американской политики, направленной против борьбы народов за независимость становится война во Вьетнаме. При поддержке США в 1955 г. на территории Южного Вьетнама был создан марионеточный прозападный режим. Стремясь не допустить создание единого вьетнамского государства, Америка вела постоянную борьбу против национально-освободительных сил на юге Вьетнама, а в 1964—1968 и 1971—1972 гг. развязывает открытую агрессию против социалистического Вьетнама. СССР и другие страны социалистического содружества оказали вьетнамцам действенную помощь. Американская агрессия закончилась полным провалом. В 1973 г. в Париже был подписан договор о прекращении войны во Вьетнаме, а в 1975 г. пал марионеточный режим в Сеуле. В 1978 г. Социалистическая Республика Вьетнам становится членом СЭВ.

В 1967 г. Израиль, за спиной которого, как всегда, находились США, нанес удар по Иордании, Сирии и Египту, оккупировав свыше 68 тыс. кв. км. Под контролем захватчиков оказались Западный берег реки Иордан, Синайский полуостров вплоть до Суэцкого канала, некоторые другие территории. СССР решительно встал на сторону арабских государств. В «знак протеста против агрессии Израиля» в июне 1967 г. с ним были разорваны дипломатические отношения. В Сирию и Египет направились советские военные специалисты, расширились поставки оружия. В октябре 1973 г. началась новая арабо-израильская война. В ходе военных действий Египет сумел ответить за унизительное для арабов поражение 1967 г. Египетская армия, используя советское вооружение и технику, смогла форсировать Суэцкий канал и освободила его восточный берег. Миф о непобедимости вооруженных сил Израиля был серьезно поколеблен. Советский Союз и в дальнейшем последовательно отстаивал интересы подвергшихся агрессии государств и арабского народа Палестины, что способствовало росту его авторитета и влияния во всем арабском мире.

Крупнейшим очагом вооруженного противостояния двух сверхдержав становится Афганистан. Советское руководство в 1979 г. ввело в эту страну так называемый “ограниченный контингент” Советской Армии. Существовавший в Афганистане режим Х. Амина был свергнут. Сам Амин, который подозревался в симпатиях к Китаю, был захвачен в своем дворце спецподразделением КГБ “Альфа” и убит. К власти в Афганистане пришел поддержанный СССР Б. Кармаль, начавший проводить экономические и политические реформы по образцу советских. Видя усиление позиций СССР в Афганистане, США стали активно снабжать оружием и деньгами афганскую вооруженную оппозицию, поддерживали ее информационно и политически. Помощь мятежникам оказывали так же Китай, Пакистан, некоторые другие государства. В результате земля Афганистана стала ареной кровавой и продолжительной гражданской войны. Участие СССР в афганской гражданской войне стоило советскому народу около 15 тыс. жизней, обернулось ростом внешнеполитической изоляции и колоссальными военными расходами.

Отдельные внешнеполитические просчеты и поражения не могли остановить поступательного развития взаимоотношений Советского Союза с государствами «третьего мира», многие из которых видели в сближении с нашей страной гарантию своей независимости и процветания. Благодаря содействию и безвозмездной помощи СССР возникли гидротехнические и водно-хозяйственные комплексы в Иране, Анголе, Тунисе; энергетические в Египте, горнодобывающие в Северном Йемене, Мали, Гвинеи-Бисау. Если к середине 1970-х гг. в странах «третьего мира» советской стороной было построено или строилось 899 крупных промышленных и других народнохозяйственных объектов, то к середине 1980-х гг. число таких объектов приближалось уже к 4 тыс. Вопреки нередко звучащему со времени «горбачевской перестройки» ошибочного утверждения, что помощь развивающимся государствам оказывалась советской стороной в одностороннем порядке, в ущерб своим экономическим интересам, в действительности сотрудничество развивалось на взаимовыгодной основе. Проникновение СССР в стратегически важные регионы мира способствовало не только его военной безопасности, но и усилению веса в международной торговле, создавало новые рынки сбыта для советской промышленности. Укрепляясь в регионах с теплым климатом и богатыми природными ресурсами, СССР получал возможность обеспечить свою полную экономическую независимость, а в перспективе — экономить громадные средства на освоении собственных природных богатств, рассоложенных, как правило, в труднодоступных районах страны. В целом же, как подчеркивают некоторые современные авторы, советская политика в «третьем мире» вырабатывалась и осуществлялась исходя из реалий биполярного мира, расколотого на два враждебных друг другу блока, и мало зависела от тех политико-идеологических штампов и оболочек, в которые она, по необходимости, драпировалась.